Это была хорошая сделка.
О, то есть нет, разумеется, это не была идеальная сделка. Эта сделка требовала вложений, требовала усилий, требовала большой работы. Это все равно, что купить старый дом для перепродажи, который нужно отремонтировать и привести в порядок перед тем, как ты сорвешь куш и да, скорее всего куш ты сорвешь, но сначала будь добр потрудиться.
Та же история с кланом Одессея и "Itaka.Cor", которая держалась  на плаву больше в памяти  о своем бывшем предводители, чем в силу новых заслуг. Пенелопа весьма неплохо справлялась, Антиной был готов признать это, но факт оставался фактом - она не могла вытянуть целый клан. Омега, да еще и женщина, к ней относились больше снисходительно, с ней неохотно вели дела, с ней перезаключались договоры "пока не вернется Одиссей" и не считали действующими договоренности, которые были с ее мужем. На самом деле, как бы она не старалась держать Клан и бизнес в узде, все то трещало по швам и было времени, когда остальные устанут считаться с ним и раздерут на куски и вот тогда-то она пришла к Антиною.

И что ж, Антиной считает, что она умна, раз пришла именно к нему. Раз взвесила всех конкурентов, всех друзей и врагов, взвесила тех, кто был сильнее и кто был слабее, для кого это было выгодно, для кого это было необходимо и для кого это не было необходимостью и выбрала не то, чтобы середину, но тех, для кого это не было необходимостью, как для того же Евремаха. Антиноя усилит клан Одиссея, с ним его силы значительно перевесят на криминальной арене, но его клан был силен и без них. Это было интересное предложение, это было аппетитное предложение, но это не было необходимое предложение и поэтому Антиной позволил себе его взвесить, рассмотреть, прикинуть, а прикинув выставить условия в ответ. Потому что мог себе это позволить, потому что не критично нуждался в клане Одессея и его корпорации, потому что в нее нужно было вкладываться и потому... Что ж, и потому что он знал, что он хочет получить куда как больше силы, которой никогда не было в избытке, но в то же время было достаточно.
Антиной хотел Телемаха, малолетнего сына-омегу Пенелопы.
Он видел мальчика, еще когда он был совсем щенком, еще до того, как его отец пропал. Антиной видел его на встречах и приёмах, видел, как гордился им отец и как держала его рядом с собой мать и видел, каким сияющим малолетним щенком он был. А потом Одиссей пропал, щенок подрос в маленького, напряженного волчонка, который всегда держался рядом с матерью, но теперь больше словно бы защитник, чем наследник или маменькин сынок. И тогда, да, тогда Антиной, который и прежде отмечал его красоту, стал присматриваться к нему с большим интересом. Он даже вопреки своим привычкам заговорил как-то с мальчишкой, но тот только напрягался и огрызался в ответ и хотя это должно было злить, это скорее развлекало. А потом, да, потом он подходил к нему каждый раз, задирал его, делал комплименты или вел себя почти учтиво, но волчонок каждый раз подбирался и рычал в ответ. И черт побери, каждый раз Антиной хотел его только сильнее, разглядывал мальчишку, засматривался и всегда, каждый раз следил за каждым взглядом, который мальчишка привлекал. И да, со временем он привлекал все больше внимания и это каждый раз злило все сильнее.
Так что, когда к нему пришла Пенелопа, у Антиноя были сомнения на счет клана и на счет корпорации, на счет проблем и на счет необходимых усилий, но одно он знал абсолютно точно - он хотел Телемаха. Он желал ее сына себе и именно это он и сообщил Пенелопе. И да, конечно же она влепила ему пощёчину. И да, конечно же, она облила его грязью. И, конечно же, она отозвала свое предложение. На шесть часов. Или, кажется, на восемь? Да, пожалуй, на восемь. А потом она вернулась.

Они сыграли свадьбу через неделю. Не то, чтобы пышную, но достаточно яркую. Такую, которая проехала кортежем по городу, которую освещали в прессе, где были гости с обеих сторон и которая встретила ночь фейерверками. Свадьба, которая должна была заявить о себе, но которая не была ни для кого радостным событиям. Ну или, быть может, почти не для кого, потому что Антиноя все устраивало. О, Антиною все нравилось. Антиной почти не сводил взгляда с Телемаха во время всего праздника.
Первая брачная ночь должна была пройти в отеле, в котором проходил праздник. Весь отель был забронирован на эту ночь, все енобходимые гости при желании могли остаться здесь на ночь и уж конечно все самые доверенные люди из обоих кланов ночевали сегодня здесь. Здесь же был забронирован номер для новобрачных. Два номера, на самом деле. В одном проводила ночь Пенелопа, а во втором, по требованию Антиноя, заселили Телемаха. Его нового пасынка. Омегу, которого он делал себе.

И именно в этом номере он и собирался провести ночь. А потом забрать пасынка в свой дом. И, быть может, Пенелопе следовало отправиться в кругосветное путешествие, отдохнуть, развеяться и держаться подальше где-нибудь год или два, пока не утрясется. Пенелопа была в курсе.

Они с его новой женой уходят с праздника в районе полуночи, вместе поднимаются в лифте на последний этаж и расходятся в разные стороны. Антиной видит, как она замирает у своей двери, как оборачивается было, собираясь что-то сказать и сам он оборачивается, скалясь в улыбке, вскидывает бровь, приглашая ее договорить, но та только поджимает губы и отворачивается.

- Я буду ласков с нашим сыном, - смеется он в ответ, отворачиваясь и прижимает, наконец, ключ-карту, открывая дверь. Мальчишка ушел давным-давно, на ресепшене подтвердили, что тот ушел в номер и не выходил оттуда. Что ж, волчонок все делал правильно.

Антиной входит в номер, закрывает за собой дверь и на ходу скидывая пиджак с интересом оглядывается, ведя носом:

- Эй, волчонок. Папочка пришел за тобой. Выходи, не прячься.

Ершистый, как и всегда, мальчишка рычит и огрызается в ответ и Антиной широко и хищно скалится, чертовски довольный. Этот мальчик теперь принадлежит ему, целиком и полностью. Его маленький, непокорный, неприрученный омега, но Антиной планирует его приручить. Запахом, руками, клыками, членом - всем, чем придется и он бы соврал, если бы сказал, что не получит от этого удовольствия.
Дерзкий, дикий, маленький волчонок, которого его собственная мать буквально продала своему новому мужу. Или, вернее, на него и купила. Антиной полностью доволен этим своим приобретением, даже при том, что вряд ли эта омежка прогнется под него так уж легко. Впрочем, если бы Телемах был другим, Антиной бы и не желал его себе или желал бы не более, чем на пару раз. Не как своего мальчика. Не как своего омегу.
Волчонку некого винить, кроме себя самого.

- А ты нуждаешься в колыбельной, малыш? - мрачно смеется Антиной и откидывая пиджак в сторону на оставшееся позади него кресло подходит ближе, на ходу расстегивая запонки на рубашке, снимает их, убирая в карман и закатывает рукава до локтя, подходя ближе. - Но ты хорошо начинаешь, детка. Для такого строптивого омежки - хорошо. Мне нравится, как ты зовешь меня “папочкой”, волчонок, продолжай.

Антиной подходит ближе, с удовольствием наблюдая, в какой напряженной позе застыл мальчик. Наушники эти огибающие его тонкую шейку, напряженные плечи, хмурый взгляд. Интересно, о чем он только думает? Не понимает еще, что происходит? Не воспринимает это всерьез? Считает, что Антиной ему ничего не сделает? Ну так у него для мальчика плохие новости.

- Но нет, детка, я здесь не за сказками. Я здесь за тем, что теперь принадлежит мне. Твоя мама была достаточно добра и заботлива к тебе, чтобы предупредить тебя заранее? Подготовить? Дать несколько советов, как омега омеге? Или ей было слишком стыдно смотреть тебе в глаза, чтобы хотя бы предупредить тебя заранее и тебе придется все это, от и до, узнавать уже от меня? - Он хмыкает, улыбаясь, и на самом деле судя по реакции Телемаха знает ответ. На самом деле, он не слишком-то в нем и сомневался, он и так может сказать, что Пенелопа вряд ли была бы такой уж заботливой и ласковой матерью, иначе бы никогда не пошла на эту сделку, поставив наследие своего мужа выше собственного сына. Бедный, бедный волчонок, Антиною его даже немного жаль, но… не слишком сильно, потому что его потеря - выигрыш Антиноя. У его мальчика, по сути, никого нет. Никого, кроме альфы. Антиною только нужно правильно его приручить.

- Отчим, - усмехается Антиной, цепким, хищным взглядом отслеживая все передвижения волчонка.

Отступает. Не бежит, но отступает, держится на расстоянии, пытается не позволить подобраться к себе поближе. Умный мальчик, не только красивый, хотя и дерзкий во вред себе. Впрочем, Антиною нравится в этом маленьком омежке все и только поэтому они с Пенелопой и заключили эту их сделку. Если бы Телемах не был таким идеальным мальчиком всей этой суматохи не состоялось бы, но Телемах был идеальным, они все влезли в эту волокиту с объединениями кланов и теперь они имеют то, что имеют. Или, скорее, Антиной собирается поиметь. Ха. Надо уже поставить своего “пасынка” в известность, как обстоят дела. И вообще надо бы его поставить…

- Никогда не задумывался особенно о всех этих дэдди-кинках, малыш, но думаю, с тобой мне может понравится, - грубо смеется альфа и стоит только волчонку двинуться к двери рывком подается в сторону преграждая ему путь. - Тц-тц-тц, малыш, не спеши убегать. Я все равно никуда тебя не отпущу. Удивлен, что твоя мамочка не подготовила тебя, но, должно быть, она не могла на тебя положится, верно? Боялась, что ты сбежишь. Поставишь под удар ее, все наследие ее мужа, все то, что она столько лет берегла.

Антиной грубо, жёстко усмехается, а затем, рывком подаваясь вперед, перехватывает мальчишку за запястье, толкает к стене, прижимая, сразу перехватывая и вторую руку, заводя их над головой и другой рукой крепко, но осторожно перехватывает волчонка за подбородок, сжимает пальцы на челюсти, вжимая голову в стену и заставляя смотреть на себя:

- Как тебе мысль, малыш, что она предпочла сохранить все наследие своего муженька, но не его собственного сына? Согласилась подложить его под альфу, который был готов заключить сделку. А я был готов, детка. Ты что-то с чем-то, волчонок, мне даже нравится, как ты скалишь свои маленькие клычки. Но рычать бесполезно, малыш, ты часть этой сделки и ты никуда от меня не уйдешь.