Из кабинета сестры Алтан выходит с уже привычным безразличием на лице. Сжимает ручку отданного ему кейса, в котором документы на новое имя и деньги.
— На первое время, чтобы с голоду не сдох, — говорит Юма, он добавляет про себя «чтобы не сдох раньше, чем до тебя доберутся наемники». Они оба знают, что, по сути, ему сейчас вынесен смертный приговор, просто сестра делает вид, что между ними еще есть подобие родственной заботы.
— Ни слова, — обрывает раньше, чем ждущий в машине — сестра никогда не разрешает брать своих людей на ее территорию, — Вадим говорит хоть что-то. Садится на заднее сидение, лезет за вейпом, чувствует, как пальцы дрожат и почти судорожно затягивается, откидываясь на спинку.
Наверное, это было ожидаемо. Алтан, правда, в свое время думал, что из клана его выгонит дед, но тот сдох раньше, а вот сестра… Сестра боится. Боится того, что Алтан, после первых неудач, начал удачно развивать семейную ветвь в России, возвращая прежнее, дедовское влияние, боится, что клан раздробится.
Что цветочек вот-вот отрастит зубки и решит, что ему нужно больше места под солнцем. Сколько ей не говори, что ему не нужна эта власть — ей плевать. Не верит, улыбается насмешливо, смотрит темным взглядом. Не представляет, что кому-то может не хотеться всей этой ответственности.
Алтан не удивлен.
Он молчит всю дорогу до до… особняка, глубоко погруженный в свои мысли, парит свою электронку, почти не чувствуя даже вкуса вишни, который обычно помогал успокоиться.
То и дело бросает взгляд на Вадима.
«Объявим о твоей смерти, — Юма вертит в руках нож, не сводит с Алтана холодного взгляда. — Послезавтра твой дом будет взорван, будешь ли ты там в это время — твое дело. Похороны тебе в любом случае организуем лучшие, не волнуйся.»
— Полчаса на то, чтобы собрать вещи, потом зайди ко мне, — ровно приказывает он, на мгновение замирая в дверях своей спальни и проходит внутрь.
Полчаса должно хватить.
Алтан бросает вейп в стену, едва зайдя в свою спальню, тот разлетается мелкими деталями.
Плевать, на самом деле, на этот блядский клан. Он никогда не хотел быть его частью, никогда не хотел быть втянут в это ебучее противостояние, не хотел быть вымазанным чужой кровью с ног до головы — ему просто пришлось к этому привыкнуть. Пришлось научиться получать от этого удовольствие.
Оранжерею вот жалко.
А еще…
Алтан сжимает губы, проводит ладонью по лицу. Бросает кейс на кровать, отходит к окну.
Вадим.
Он думал об этом всю дорогу. Чувствовал, как страх и отчаяние сжимают сердце, скручиваются в животе змеями.
До сих пор чувствует.
Есть искушение просто отправить его на задание. Придумать что-нибудь, что займет у него минимум пару дней, а там уже, после его «смерти», тот сможет спокойно искать нового босса — ну или перейти к Юме.
Это — трусливый выход из ситуации. Слабость.
И на самом деле все бессмысленно, потому что Алтан знает, кого его дражайшая сестра отправит потом за его головой. Кто, на ее вкус, будет достаточно опытен, неболтлив и кто преподаст ее дорогому братцу самый последний и важный урок.
Получаса, все же, не хватает. Он как раз бездумно запихивает какие-то домашние футболки в небольшую спортивную сумку, рассудив, что много вещей ему вряд ли понадобится, когда слышит звук открывающейся двери за спиной.
—Считай, что наш контракт разорван, — собственный голос кажется чужим. Как же блядски хуево. Права Юма, не достоин он быть в клане — если то, что приходится расстаться с наемником в этой ситуации расстраивает его больше всего. Если он вообще всем этим занимался только чтобы удерживать рядом с собой. Карма, видимо, и правда та еще сука. — Так что ты свободен. Если клану ты еще понадобишься, Юма с тобой свяжется.
[nick]Алтан Дагбаев[/nick][icon]https://i.ibb.co/TD39GkMm/image.png[/icon]