Холодает.

Алтан замечает это даже не по тому, что трава снаружи с утра начинает покрываться инеем, а по тому, как он сам, вместе со своими змеями, начинает куда чаще засыпать и мерзнуть, а горячих прикосновений дракона хочется избегать куда меньше и раздражают они тоже уже не так сильно.

(На самом деле, желание их избегать пропадает еще раньше, чем заканчивается теплый осенний месяц, но Алтан об этом старается не думать, как и о том, как сильно ему порой хочется к ним тянуться, совсем как его змеям, не обремененным переживаниями о том, что все его фразы и действия не всерьез, потому что, в самом деле! Такой, как Вадим, точно может найти себе пару посильнее, чем наг, а чего-то не постоянного не желает уже Алтан).

Гнездо, сооруженное в одном из углов пещеры, тоже почему-то перестает казаться таким же уютным, как до этого. В какой-то момент он даже сдается, совершает вылазку в человеческую деревню за тканями, но это никак не меняет ситуацию. Змеи согласны с ним и едва слышно недовольно шипят, свиваясь кольцами, когда он устраивается там на ночь, но что не так - он понять не может.

Это гнездо даже лучше его прошлого, которое разворошили маги, забрав и чешую, оставшуюся после линьки, и всякие прочие мелкие штуки, которые обычно использовались в зельях и обрядах. Оно было в лесу, в норе, и сухая, чистая пещера, защищенная от ветра, дождя и снега, была куда лучше... Даже если не задумываться о том, что охранялась заодно и драконом, а значит шансов, что сюда заберутся, было куда меньше.

Хотя, опять-таки, Алтан вот забрался же?.. Но тогда дракона тут не было, а потом тот почему-то не стал его выгонять, даже если и как будто был в самом начале не шибко уж рад.

Алтан же относился к нему с некоторой настороженностью, не решаясь действительно начать что-то вить и обходясь на скорую руку сделанной подстилкой, но потом... потом стало спокойней, хотя, конечно, Вадим и оказался слишком уж назойливым и тактильным, наверное, особенность его вида?... Алтан прежде не встречал драконов, а все его знакомые наги были совсем другими, куда более холодными и сдержанными, поэтому он не знал, как реагировать и отвечать, часто сбегая в свое гнездо и раздраженно пресекая любые поползновения в свою сторону шипением и хвостом.

Так что, когда он поймал себя на том, что все-таки начинает таскать в один из углов и ветки, и всякие успокаивающе-защитные травы, то даже растерялся.

А потом просто предпочел об этом не задумываться. Как не задумывался о том, почему его змеи всегда так тянулись к дракону, почему он сам начинал волноваться, когда того долго не было.

Но за пределами пещеры становится все холодней, а гнездо нравится ему все меньше с каждым днем, и проблему эту надо как-то решать до того, как зима своими холодами окончательно усыпит его. Алтан перекладывает в нем какие-то ветки, выуживает приползших змей, которые снова пробрались сюда в попытках найти безопасность рядом с куда более сильным сородичем.

Очередная небольшая гадюка холодит кожу, обвивая предплечье, словно выпитывая оставшиеся крохи тепла, и по телу невольно пробегает дрожь, как будто он уже в самый снег ночью выполз.

Алтан морщится и, поднявшись, все же ползет в сторону дракона. С самым безразличным лицом устраивается рядом и старательно игнорирует то, как его змеи, буквально минуту назад недовольные и сонные, уже с радостным шипением тянутся к Вадиму.