Это должен был быть обычный обход. Мегуми поэтому его и доверили, как бы ни было неприятно это признавать - его, нового в этом районе, еще толком не приняли в отделении, смотрели насмешливо, спасибо хоть, за кофе перестали гонять после первой или второй бесплодной попытки, которые тот проигнорировал.

Обходы, явно никому не нужные, потому что район как будто бы был спокойным, также игнорировать не выходит: это уже его прямые обязанности. Помогать старушкам, подсказывать заблудившимся правильную дорогу, снимать котят с деревьев - и этой частью своей работы Мегуми даже наслаждается, потому что со зверьми общий язык находится намного легче, чем с людьми.

Ему бы в кинологи, но ему сказали сначала попробовать себя в роли обычного полицейского. Мол, слишком уж хорошие у него показатели и оценки, жаль тратить такой талант в возне с собаками. Мегуми согласился, но сам считает дни, пока пробный первый год закончится - ему не терпится, наконец, официально завести себе щенка. Дома-то, в его небольшой квартире, едва ли места для татами и плитки хватало, чего уж говорить о домашнем питомце.

А на что-то большее денег нет: он и так не до конца выплатил долги отца. Тот, исчезнув из его жизни, умудряется до сих пор, даже спустя больше десятка лет, удивлять: стоит Мегуми выдохнуть, перечисляя последний платеж, как находится новый. Тоджи, как будто бы, уже должен был бы сдохнуть еще раз десять от того количества проклятий, которые ежемесячно посылает в его сторону сын. Мегуми даже как-то подозревал, что информация о его смерти была поддельная, но так никаких доказательств этому и не нашел, кроме постоянно появляющихся новых долгов.

Так что он живет в мелких сьемных квартирах в самых дешевых районах, перебивается лапшой, и надеется, что хотя бы собаку ему выдадут на работе. И что, когда он выплатит нынешний счет, никаких новых точно не будет - или он сменит уже имя к херам и перекрасит волосы, чтобы его не нашли.

Он скользит взглядом по людям (проверяя, не всплывает ли кто-то из ориентировок, украшающих стену в отделении), по витринам, заглядывает в подворотни. Рация то и дело фоново шуршит какими-то не особо важными сообщениями, на которые Мегуми даже не отвлекается.

И даже не сразу понимает, почему останавливается, выхватывая пистолет: рефлексы срабатывают быстрее разума, когда он резко вламывается в подворотню в одной из пустующих улочек, направляя пистолет на мужчину - высокого, накачанного, явно не его весовой категории, но и таких Мегуми умеет ставить на колени.

На земле лежит явно мертвое тело.

— Оружие на землю, руки вверх и ни с места, вы арестованы и имеете право хранить молчание, — вот только чтобы потянуться за наручниками пришлось бы опустить руку с пистолетом, так что Мегуми даже не пытается, выжидая, пока мужчина подчиниться.

И чутье вовсю вопит о том, что с этим явно будут проблемы, потому что такие - буквально излучающие ауру уверенности, в дорогих шмотках, - обычно слишком любят качать права и запугивать своими связями.