Сугуру всегда невероятно веселило, что их договор с Годжо звался изгнанием. Кто-то прозвал его однажды так, - он не удивился бы, если бы сами Годжо, - и это быстро прижилось, вытеснив правду, но за эту правду Сугуру никогда и не цеплялся. Гето пугал Атлантику своей магией и силой, а сам он всегда ненавидел, когда его доставали, так что то, что ему была предоставлена территория, пусть даже самая темная и пугающая, но вся в его пользование с запретом всем русалкам заплывать в его границы более, более чем устраивало Сугуру. Это была хорошая сделка и полностью ему подходила.
За тем, пожалуй, исключением, что иногда к нему все равно заплывали, но на этот раз - иначе.

На самом деле, когда к нему впервые приплыла дрожащая русалочка с первой своей просьбой Сугуру был абсолютно растерян. Его знали в Атлантики как темного мага, как безжалостного колдуна, как культиста, поклоняющегося страшным, глубинным, забытым богам, а то и вовсе чуть ли не как воплощение одного из этих богов. Его боялись и с ним не связывались и не то, чтобы во всем они ошибались, но меньше всего Сугуру ожидал, что у него будут искать помощи. Но, как оказалось, некоторые были в таком отчаяние, что готовы были обратиться даже к нему. Но отчаянье… ему сложно было оставаться равнодушным к нему.
Первой рыбке он помог из сочувствия. Она получила то, что ей было надо и хотя никогда более не появлялась, Сугуру все же разок ее проверил и убедился, что она получила то, что хотела и была счастлива.
Второй проситель приплыл к нему не столько даже из отчаяния, сколько из зависти и все это для него кончилось плохо. Проклятый, обезображенный русал вернулся обратно и Сугуру был уверен, что это отпугнет новых искателей счастья в его водах, но, как оказалось, это только утвердило его имя. Там, за границей его темных глубин, теперь знали, что страшный колдун может либо выполнить желание, либо страшно наказать и цена его в любом случае будет высокой, а возможно даже и страшной. И, как назло, это точно бы привлекло всеобщее внимание. Не то, чтобы к Сугуру начали плавать дважды в неделю, но по визитеры в месяц или два - увольте, он забрался в эти дальние, темные щели не для того, чтобы к нему плавали нуждающиеся и слезливо заламывали руки. На какое-то время Сугуру даже наложил проклятье на свои воды, так, что искавшие его грот плутали и либо попадали в ловушку, либо уплывали ни с чем, но однажды он неосторожно присмотрелся к тому, кто безуспешно пытался его найти, глотая всхлипы и упрямо и бестолково блуждая, что его глупое сердце снова смягчилось и Сугуру снова налетел на те же кораллы.

В конце концов он оставил оповещение и каждый раз отрывался от своих дел и приглядывался к тому, кто плыл в его водах на его поиски, чтобы решить, позволить ему пройти и выслушать или прогнать восвояси.
Чаще он все же слушал. Порой - зря.
В конце концов он в самом деле начал называть высокие или пугающие цены, чтобы те, кто просят, понимали для себя, так ли они готовы на жертву и в итоге многие отказывались, спасая Сугуру от лишней работы, но оставляя раздраженным и даже раздосалованным, особенно, если он сам с собой заключал пари, решая отступит или нет очередной его незваный гость и разочаровываясь, когда его внешнее отчаяние отступало перед нежеланием жертвовать и терять.
В конце концов это почти что стало развлечением, хотя и все еще отвлекающим от его дел.

Когда он слышит разносящийся по его гроту слабый перезвон, он даже заинтересовывается. Откладывает яркие камни, которые лениво перебирал, вроде как для дела, но больше даже от навалившейся ленивой скуки, которая иногда с ним случалось и плывет к большой, каменной чаше, где между бордовыми водорослями вьются фиолетовыми искрами завитки его магии, ожидая одного только его веления.

- Покажи, - шелестит Сугуру мягким интересом, вполне заинтересованный в том, кто сегодня решил проверить себя на храбрость и… ого.

Ого!
Сугуру подается вперед, ближе, крепко сжимая пальцы на краях каменной чаше и сам не замечает, как кончики его щупалец сворачиваются взволнованные спирали. Принц. Маленький, сияющей блеском на водной глади в вышине малек,

Жемчужинка, Сугуру любовался им не раз и не два, когда тот, должно быть, проверяя себя на храбрость, заплывал в его воды. Сугуру помнит, как в первый раз даже не понял, что такой малек может желать от колдуна, а когда какая-то рыба вспугнула его и тот опрометью поплыл обратно, Сугуру смеялся, сворачиваясь под чашей, добрый десяток минут.
Когда малек появился второй раз, Сугуру первым делом убрал с его пути все плутают проклятье и закрыл его дорогу от опасных рыб, с интересом наблюдая за тем, как этот сияющий, маленький малек плывет все дальше и дальше. Он, конечно же, вовремя остановился и поплыл назад, но был такой сияющий, гордый и красивый, что Сугуру залюбовался. Именно тогда-то он и заинтересовался, кто это такой. Именно тогда и послал за ним лазутчиков, которые и принесли разочаровывающее известие, что этот малек никто иной, как один из принцев, Сугуру не понял даже наследник трона или нет, важно было, что он был Годжо и как бы Сугуру не любовался этой Жемчужиной, он, очевидно, не мог заполучить его к себе, даже если тот в очередной раз заплывет в его воды достаточно далеко, чтобы Сугуру смог его поймать, а Сугуру поймать его хотел.

С тех пор тот заплывал в его воды не то, чтобы очень часто, но каждый раз Сугуру внимательно следил за ним в каменной чаше, любуясь и касаясь осторожно его образа. Такой красивый, такой сияющий, темнота во владениях Сугуру никогда вроде как и не давила на него, но когда в нее заплывала эта маленькая рыбка, точно освещая все собой, Гето видел, как здесь темно и начинал желать света. Но, разумеется, на принца ему и вовсе не стоило смотреть дважды и тот проплывал по его водам как яркая вспышка, оставляющая в груди смешанное чувство удовольствия и тоски и Сугуру все равно хотел это ощущать.

Но этот раз отличается от остальных и он видит это сразу. Он привычно, почти машинально, убирает с его пути все плутающие проклятья и отгоняет с его дороге глубинных, зубастых рыб, но тот продолжает плыть, не останавливаясь все дальше и дальше и Сугуру хмурится, склонясь ниже. Это непривычно, это странно, так далеко Жемчужина раньше не заплывал и Сугуру напряженно следит за ним на всем пути, который…
…который лежит к самому его гроту и Сугуру хмурится удивленно, недовольно и обеспокоенно, сам не замечая, сцепляет между собой щупальца узлами. Что такое могло произойти у этого малька, который так боялся заплывать глубоко в его воды, а теперь явился на его порог, чтобы просить у него что-то? Что могло случится в его жизни, что иного выхода, кроме морского колдуна, он не нашел?

В каменной чаше русал вплывает в его грот и Сугуру уже слышит разносящейся по пещере его голос.
Красивый. Такой красивый голос, Сугуру прежде только смотрел на эту маленькую рыбку и мог бы смотреть на нее вечно, а теперь понимает, что и слушал бы он его так же долго. Только тревога в его голосе звучит напрасно, ему нечего здесь бояться, ему ничего не угрожает. И хотя он предлагает заплатить, Сугуру знает, что мог бы сделать для этой рыбки все без всякой платы.
Но откуда тому об этом знать, верно?

Сугуру наконец-то берет себя в щупальца, расплетает те и буквально заставляет себя выплыть к тому навстречу.
Морская Бездна, вблизи эта рыбка еще красивее, все эти украшения очень идут ему, но не способны затмить его красоты. Как бы Сугуру хотел оставить его себе, раз уж он так неосторожно приплыл в самые его щупальца, но… увы.
К тому же, его привела нужда и хотя Сугуру обеспокоен, он растягивает губы в привычной, тонкой улыбке, расправляя плечи и представляя перед своим незваным гостем так же, как перед многими до этого.

- Смелое заявление для такой маленькой рыбки, - тянет он, истово любуясь красотой перед своими глазами: - Какая же нужда заставила тебя заплыть в самые темные воды, нарушить все правила своей семьи и обещать любую цену такому, как я, Жемчужина? - обращается он по привычному уже, данному собой ему имени прежде, чем успевает себя остановить и только чуть дергает бровями, но быстро сдерживает себя. Ничего, он все равно не жалеет. Принц именно так прекрасен.

О Бездна, как же хорошо выглядит Жемчужина так близко, как хорошо он звучит, как приятно смотрит и Сугуру распускает щупальца, плавно покачивая ими по воде, украдкой красуясь под этим взглядом. Ему нравится, как этот малек на него смотрит и нравится, что он явно засматривается и хотя Сугуру знает, что он выглядит хорошо, он не слишком отдает себе в этом отчет живя здесь, в уединении, наедине с собой. Никто не смотрит на него лишний раз, никто не задерживает на нем взгляда и уж точно никто не хочет остаться здесь, в его темноте, но это - к лучшему. Сугуру сам никогда никого не хотел здесь видеть, все его непрошенные гости были либо раздражителем, либо мимолетным развлечением, в зависимости от настроения, но Жемчужины, конечно же, это не касалось никогда. Сугуру так долго желал увидеть его вблизи, услышать его голос, каждый раз, когда тот заплывал в его воды он думал, что будет, если выплыть тому навстречу и встретить его на пути хотя бы чтобы познакомиться и вот теперь он здесь, нервно теребит свои прекрасные украшения, нарядный, словно приплыл свататься, а не заключать сделку с колдуном, пугающим все воды.
Он так хорошо выглядит, и так хорошо звучит и смотрит он тоже хорошо и вот Жемчужину-то Сугуру хочет оставить себе и оставить себе навсегда, но он столько времени убеждал себя, что поступить так с принцем невозможно, а теперь... А теперь он здесь, приплыл к нему с желанием, которое разом лишит его и статуса принца, и своей семьи и лишит его Сугуру.

- Ноги? - переспрашивает Сугуру, нахмурившись, мигом подбирая под себя щупальца и подплывая ближе: - Зачем тебе ноги? Ты не хочешь больше быть русалкой? Хочешь подняться наверх, уйти к людям, сражаться с их миром и их нравом день ото дня? Что могло приключиться с тобой, чтобы ты пожелал покинуть океан? - Сугуру строже сводит брови и подплывая ближе, но пока не пугает его прикосновениями, хотя больше всего хочется протянуть руку и прикоснуться к нему уже, узнать, наконец, как чувствуется этот малек под пальцами, ощутить его реальным, коснуться, притянуть к себе, обнять, поймать, оплести  щупальцами и не отпускать его больше. - Поговори со мной, Жемчужина, ты же не можешь хотеть просто покинуть свой дом? Тебе что-то угрожает тебе? Ты от чего-то бежишь? Пожелай правильно, маленькая рыбка, и моей силы хватит, чтобы исполнить твое настоящее желание. Хватит, чтобы защитить тебя. Чтобы изменить твою судьбу. Чтобы укрыть тебя от любых бед. - Добавляет он, улыбаясь и наконец-то протягивает руку, скользнув пальцами по его светлым волосам. - Ты смелая рыбка, я видел, как отважно ты заплывал в мои воды раз за разом, уверен, никакая мелочь не напугала бы тебя и не огорчила достаточно, чтобы ты решил, что иного выхода, кроме поверхности, нет и что никто, кроме меня, тебе не поможет. Так скажи мне, что произошло и позволь мне решить твои беды, а о цене, я уверен, мы договоримся.

Хотя Сугуру знает, что больше всего он хочет назвать ценой свободу этого малька, но вряд ли тот согласится брать хоть что-то за такую цену. Вряд ли согласится лишаться своей жизни, от чего бы он не хотел бежать, но отпустить его на поверхность? Недопустимо! Если уж он собирается покидать свой дом навсегда, Сугуру в самом деле мог бы просто оставить его себе и в таком случае это звучит уже не так плохо.
Он только узнает, что с ним случилось и решит, как сделать все правильнее.

[04.06.2025 0:11] Чароит Чи в ответ 20:31:
> ‎⁨#русалки #разница_в_возрасте Сатору нельзя было подниматься на...
Рыбка не отплывает от него, не избегает прикосновений и не сбрасывает его руки и Сугуру улыбается, довольный. Тот не выглядит оцепеневшим от страха под его рукой и это хорошо. Это значит, что Сугуру не пугает его до такой степени, сколько бы слухов о нем не ходило и это приятно. Ему приятно, что Жемчужина не дрожит перед ним, не избегает его, что он точно бы свободно чувствует себя рядом с ним и это могло бы вселять надежды, но на самом деле не вселяет и Сугуру прикусывает хмуро уголок губы, вспоминая об этом.
Жемчужина хочет вовсе покинуть воды, уйти к людям, а значит Сугуру не может думать о том, что раз он не пугает эту рыбку, то тот будет приплывать к нему снова. Не будет. Если Сугуру выполнит его желание - не будет. И если не выполнит - не будет. А если похитит его, поймает его сейчас, оставит себе... Ну, это вариант, но Сугуру не нравится думать о будущем, в котором Жемчужина ненавидит его, боится и мечтает сбежать.
Тем более, когда он уже видел его таким, как сейчас.

А сейчас Жемчужина просто прекрасный.
Сугуру должна бы больше расстраивать мысль, что он не может спасти эту рыбку от бед и привязать того к себе, но он рад, что тот в безопасности. И уж когда тот так доверительно делится с ним своим секретом, когда улыбается ему, так оживлённо взмахивая руками, делясь впечатлениями, Сугуру и вовсе улыбается в ответ, мягко и удовлетворённо. Такой яркий, такой открытый, он должен быть счастлив и в безопасности, даже если Сугуру и не представляется шанса побыть для него героем. Его улыбка того стоит.

Он уже собирается вставить слово, рассказывая тому о том, что он видел, когда рыбка продолжает и улыбка замирает и соскальзывает с губ Сугуру.
Он... влюблен? Его Жемчужина влюблен в человека и хочет уйти к нему на сушу? Любит так сильно, что хочет отдать хвост и всю свою жизнь ради какого-то человека? Которого, к тому же, видел лишь раз?
Наивный маленький малек, Сугуру засмотрелся и совсем забыл, какая ещё юная рыбка его Жемчужинка. Не учел, как наивен он может быть. А ещё не учел л, что он уже может всерьез отдать кому-то свое сердце.

- Фейерверки... - чуть рассеяно все же поясняет Сугуру, убирая пальцы от его волос, хмурясь и вскидывает руку вверх.

С пальцев его срываются цветные всполохи, поднимаются к потолку грота, вспыхивая яркими вспышками и витиеватыми узорами, прежде, чем маленькими искорками осыпаться вниз.

- Это просто фейерверки, они в самом деле красивые. А ещё есть пушки, которыми люди топят свои же коробом и себе подобных. И есть огонь, который опаляет кожу и сжигает до черных кусочков, люди часто мёрзнут и греются о него, светят себе им и сжигают на нем друг друга и свою пищу, включая рыб.

Сугуру хмурится, досадливо и недовольно шевеля щупальцами, размышляя.
Жемчужина - наивная, маленькая рыбка, которая увидела один раз красивого человека и решила самоотверженно бросить все к его ногам.
И Сугуру думает, что с этим делать.

- Уверен, как бы не выглядел этот твой принц, ты во сто крат красивее его, Жемчуженка, - вздыхает, наконец, Сугуру и снова протягивая к нему руку, мягко подхватывая его двумя пальцами под подбородок, приподнимает его голову, разглядывая. - Ты самая красивая маленькая рыбка из всех, кого мне только доводилось видеть, а ты хочешь уйти из океана за случайным человеком. Там сложнее, чем здесь, Жемчужина, там опаснее и страшнее, а люди опаснее, чем ты думаешь и твоя настоящая судьба не повела бы тебя к ним и не заставила проходить через это.

Сугуру осторожно проходится большим пальцем по его щеке, приглаживая, мягко мажет по нижней губе и снова сжимая его подбородок, вздыхает.

- Такая магия требует жертв, а я возьму с тебя высокую плату, - наконец медленно, осторожно начинает Сугуру, хмуро выстраивая перед собой свое решение, как плетение из тонких водорослей, сам осознавая только сейчас, что собирается сделать, предложить и как много потребовать. - Высокую плату, которая оставит мне часть тебя, даже если у тебя все получится.

А если за три дня у тебя не получится, если твой принц не полюбит тебя, то я заберу себе всего тебя и ты будешь принадлежать мне, Жемчужина, по твоему согласию и решению и это будет магия, которую ни твой отец, ни кто-либо из твоей семьи не сможет оспорить. Ты настолько уверен в своем принце, маленькая рыбка? - переспрашивает, наконец, он, приняв решения окончательно, а приняв, позволяет себе снова улыбнуться опасно и тонко улыбкой темного колдуна: - Ты готов поставить на него все? Потому что если ты ошибаешься, если он разочарует тебя, если он окажется тебя не достоин, то ты будешь моим и никого другого у тебя не будет. Ты готов на такой риск и на такие жертвы ради своего желания, маленькая рыбка?

Сугуру ждет страха, ждёт отказа, даже если Жемчужина до этого его не боялся, уж теперь-то он должен был начать? Теперь, когда поймет, какая страшная судьба его ждёт в случае неудачи, теперь, когда понимает, где и с кем он будет, если принц не ответит ему взаимностью.  Такие большие жертвы, такие большие риски и Сугуру кажется, что кто угодно отступил бы сейчас, испугался, не стал рисковать, но не эта маленькая рыбка. Он до такой степени не сомневается в своем принце, настолько уверен, что тот полюбит его и будет с ним, что никакие условия и опасность остаться с Сугуру его не страшит..и это неприятно режет в груди острыми осколками раковин, но Сугуру старается держать себя в руках. Закусывает губу, хмурится, но коротко кивает, отпуская Жемчужинку и резким взмахом щупалец отплывая назад.

- Что ж, хорошо, будь по-твоему, - хмуро кивает он и отворачиваясь машет рукой, заставляя следовать за собой вглубь грота. - Ты так веришь в своего принца, но помни потом, что я давал тебе выбор отказаться и ты сам согласился на мои условия и когда ты будешь принадлежать мне, это будет только с твоего согласия, потому что сейчас ты мог отказаться. - Хмуро бросает Сугуру, проплывая по коридорам грота к просторной, круглой пещере, где на стенах переливаются в углублениях камни, водоросли и магические смеси, а в каменной чаше посередине все ещё колышется изображение его маленькой, бесценной Жемчужины,  которая хочет покинуть воды ради человека.

Ужасно. Отвратительно.
Проплывая мимо чаши Сугуру рассеяно и ласково скользит пальцами по изображению следующей за ним рыбки, но не развевает его, лишь вскользь ласкает. Пусть. Пусть тот видит, знает и боится, пусть задумается ещё раз, пусть осознает, с кем ему придется остаться, если принц его не примет, а Сугуру ни на мгновение не верит, что тот ничтожный человек, который правит там, наверху, оценит Жемчужинку по-достоинству.

Или нет, не так. Он хочет не сомневаться ни мгновения, но на самом деле мгновения сомнений в нем есть и именно этим волнуют и пугают его больше всего. Эта маленькая рыбка - прекрасна, а стоит пообщаться с ним он становится только очаровательные. Он мило рассказывает про фейерверки, у него прекрасная улыбка и у него так ярко светятся глаза цвета блестящего, верхнего моря и Сугуру не знает, как сможет жить в океане, в котором его больше нет.
Он видел принца и считает его ничтожным, но возможно же, что встретив такое чудо, как эта рыбка, он пропадет без памяти, как пропал Сугуру и станет для него лучше, чем кто-либо и тогда Сугуру лишится своей Жемчужины навсегда...

- Твой голос, - хмуро бросает он через плечо, собирая щупальцами с полок склянки и нужные водоросли. - Ты оставишь мне свой голос, чтобы он пел мне песни, в случае, если принц  окажется достойным тебя. Не бойся, это не будет проблемой, - хмуро смеется Сугуру, не оборачиваясь. - Я видел ближайшего принца, ему так нравится звук собственного голоса, что твое молчание станет только плюсом для тебя. Впрочем, - Сугуру, наконец, смотрит на рыбку через плечо, мрачно ему улыбаясь. - Если принц окажется недостоин тебя и ты достанешься мне, я верну тебе голос и наказывать меня невозможностью слышать его будет только твои решением.

Сугуру не сомневается, что Жемчужинка не будет рад и обязательно будет наказывать его молчанием, он только надеется, что с годами тот смирится, примет, признает себя его, потому что если этот прекрасный малек будет с ним только несчастен, кому Сугуру врет? Он не сможет оставить его себе и в конце концов отпустит его, но не раньше, чем убедится, что никак не сможет его завоевать.
И сообщать Жемчущене о том, что выход для него есть, он тоже не собирается.

Сугуру подплывает обратно к чаше с полными щупальцами необходимых ингредиентов и подавая себе в руку первую склянку с мелкой крошкой перетертых камней, водорослей и магии, высыпает половину содержимого в моментально завихлившейся в чаше черно-фиолетовый водоворот.

- И, пока ты еще можешь мне ответить, скажешь мне, как тебя зовут? Не могу же я всегда называть тебя “жемчужиной”, даже если это очень тебе подходит.

Сатору. Значит, Сатору. Сугуру мурлычет тихонько это имя себе под нос и ему нравится, как оно ложится ему на язык. Оно идеально, впрочем, так, как и вся эта рыбка целиком.

- Са-то-ру-у-у, - мурлычет Сугуру и один звук этого имени словно успокаивает его возвращает улыбку на уголки его губ, - какое красивое имя, Жемчужинка, тебе оно очень подходит. Красивое имя для красивой рыбки. Хотя я рад, что ты не против того, как называл тебя я все это время, мне сложно отучиться. Ты был именно такой, сияющий и прекрасный, когда впервые появился в моих темных водах.

Он хочет и будет звать свою маленькую рыбку именно так и впредь, он слишком привык к этому имени, но “Сатору” это… просто идеально. Впрочем, учитывая, какая идеальная перед ним рыбка, удивляться тут нечему.
Даже то, что вопреки страшным требованиям Сугуру и тому, что он хочет у него забрать, тому интересно его имя, только лишний раз делает его таким: идеальным.

- Сугуру, - помедлив, отзывается он, поднимая на мгновение на Сатору глаза. - Меня зовут Сугуру. И я удивлен, что тебе это интересно. Хотя, конечно, в будущем тебе это пригодится, - хмыкая, улыбается он мягче и снова принимается за заклинание.

Три дня. Ему нужно будет выдержать только эти три дня и он сможет забрать Сатору себе.
Тот, настоящий подарок, даже не злится на Сугуру за его требование, не торгуется, не обвиняет и не упрашивает. Тот вообще словно с легкостью готов проститься со своим голосом и Сугуру снова вскидывает на него глаза, удивленно вскидывая брови, но тут же следом мягко улыбаясь.

- Ты очень смелый, маленький. Я и не думал, что ты примешь это так хорошо. Я рад, что ты не боишься и не обвиняешь. Не беспокойся, Жемчужинка, я верну тебе его через три дня, когда ты будешь моим. У тебя красивый голос и мне нравится, как ты рассказывал мне про фейерверки, так что когда ты вернешься ко мне, не бойся говорить глупости, Жемчужинка. - Хмыкает он, посылая тому быструю, мягкую улыбку, снова склоняясь над чашей.

Он ссыпает в нее порошок, скидывает водоросли, ведет сверху рукой, смешивая и закручивая водовороты.

- Я не буду говорить о твоем принце, Жемчужинка, я не в большом восторге от него. Что касается мира людей… - Сугуру замирает, задумчиво, чуть рассеянно взмахивая рукой, призывая к себе пустой сосуд и небольшую, спиральную раковину. - Я поднимаюсь туда иногда. Там есть маги и магия, я знаком с некоторыми, хотя фейерверки к ним не относится.

Жемчужинка плавает вокруг, так доверчиво и небрежно, совершенно беззаботно и Сугуру сложно не улыбаться этой непосредственностью.

- Не мельтии, Жемчужинка, а то я что-то напутаю, - врет Сугуру, перехватывая щупальцем малька на хвост, обвивая его, удерживая рядом и не в силах удержаться коротко скользит по его плавнику. - Я обязательно покажу тебе мир людей, если тебе будет интересно. На поверхности бывает очень красиво, там множество интересных существ и коты, я уверен, тебе понравятся коты. Но в целом… - Сугуру медлит, хмурится, перехватывая в щупальце склянку и ловя ракушку в ладонь и вздыхая смотрит на маленькую рыбку. - …у людей тяжёлая жизнь. У них сложные условия жизни, им сложнее добывать еду, они держатся в социальных рамках, на них влияет погода и температура, они нуждаются в деньгах и им важно иметь вещи за определенную сумму. Мне нравится выплывать на сушу, но я не хотел бы жить там и не думаю, что это подходящее место для тебя, Жемчужинка. Впрочем, я все еще рассчитываю, что ты не задержишься там.

Сугуру вытягивает щупальце с фиалом к чаше, позволяя маленьким, фиолетовым водоворотом всасываться внутрь, пока сам он придвигается ближе к Сатору. Он протягивает ракушку к самым его губам и кончиками пальцев другой мягко гладит того по корлу, успокаивающе улыбаясь.

- Давай, Са-то-ру-у-у, спой для меня или хотя бы просто поговори. Это будет совсем не больно. Оставь мне свой голос и через три дня, когда ты станешь моим,  верну тебе его таким же красивым, каким он и был.

Сугуру ждет и ждет недолго, когда Сатору, наконец, открывает рот и начинает петь. Начинает петь так красиво и так совершенно и Сугуру замирает, завороженно слушая его песню. Русалки никогда не пели для него и не пели рядом с ним, Сугуру доводилось слышать их пение издалека и он признавал, что они поют красиво, но то, как поет Сатору, не сравнится не с чем. Он открывает рот и с его губ срывается совершенная, прекрасна песня, песня, в которой Сугуру чувствует слишком многое от этой их встречи, в которой узнает себя.
Сатору поет, а Сугуру смотрит на него, восхищенный и завороженный, покоренный, зачарованный и эта прекрасна песня обрывается раньше, чем тот успевает ее закончить. Голос Сатору пропадает в ракушке, а Сугуру вздрагивает, моргая, точно приходя в себя.

Перед его глазами - растерянно трогающий свои губы Сатору, большими глазами глядя на него и Сугуру чуть не вздрагивает снова. Он смотрит на растерянный взгляд Сатору и больше всего хочет вернуть ему голос  прямо сейчас. Хочет отдать пока еще не своей маленькой рыбке все, что он только пожелает, но то, что желает Сатору, Сугуру не хочет ему отдавать. Ни ноги, ни принца, ни жизнь и любовь там, на суше, вдалеке от него. Это единственное, что удерживает Сугуру от того, чтобы вернуть Сатору голос прямо сейчас и впредь исполнять все его желания.
Это все будет, но будет позже.

На самом деле, видя растерянное лицо Сатору, Сугуру ждет, что вот-вот на его лице появится печаль, страх или ненависть, что вся его благосклонность пропадет, как только он поймет, что Сугуру не шутил и какую страшную цену с него стребовал, но Сатору не испуган. И даже не ненавидит его словно бы. Он зол или обижен, но и то, и другое мило и очаровательно, он дуется и скрещивает на груди руки и Сугуру мягко смеется, протягивая руку, мягко погладив его по волосам.

- Не обижайся на меня, Жемчужина, это была самая красивая песня, которую я только слышал в своей жизни и мне так жаль, что я не услышал ее до конца. Я надеюсь, что когда ты вернешься ко мне и я верну тебе твой голос обратно ты споешь мне ее снова и на этот раз до самого конца, - Сугуру улыбается ему нежно, перебирает пальцами его волосы, гладит по щеке и сердце его болезненно сжимается от мысли, что сейчас ему придется отпустить эту рыбку на сушу.

Три дня. Ему нужно выдержать и выждать только три дня.

Сугуру прикрывает глаза, точно берет себя в руки, подается вперед, касаясь лбом лба  Сатору, точно набираясь сил держаться, напоследок гладит щупальцем его красивый хвост и отпускает, неохотно отплывая назад. Недалеко, но больше не занимая его личное пространство, освобождая от себя, как должен отпустить Сатору насушу.

"Ненадолго" - напоминает себе Сугуру. Это будет ненадолго.

Он перекладывает фиал из щупальца в свою ладонь и протягивая его Сатору, вкладывая в его ладонь, накрывает его ладонь сверху своей.

- Это зелье, которое подарит тебе ноги на три дня, - строго говорит Сугуру, крепче сжимая пальцы Сатору. - Ты должен выпить это только тогда, когда будешь на берегу. Только тогда, когда будешь в безопасности рядом с берегом, чтобы новые ноги не потянули тебя ко дну, тебе ясно? Не раньше. И у тебя будет три дня, чтобы завоевать сердце своего принца и если он полюбит тебя, если подарит тебе поцелуй, полный настоящей любви, то ты навсегда останешься на суши, со своими ногами и без голоса. - Сугуру машинально сжимает его пальцы крепче, хмурится, но быстро гонит от себя беспокойство. Он знает людей и знает этого никчемного принца, как бы прекрасен не был Сатору, Сугуру уверен, что люди не способны ценить что-то настолько великолепное и упускают все лучшее, что плывет им в руки. И все-таки он слишком волнуется, что Сатору вообще даст им шанс попытаться. - Но ты помнишь, что если принц не полюбит тебя за три дня, ты вернешься в море ко мне. Тебе же все понятно, Жемчужинка?

...Сугуру отправляется следом за Сатору не для того, чтобы помешать ему или обмануть, а чтобы присмотреть за ним и защитить и когда он всплывает, сжимая в кулаке небольшой фиал, ему смешно от себя самого. Вот уж хорош жуткий темный маг, который готов волочиться осьминогом по дну за русалкой по всему океану и за его пределами. Сугуру и волочится. Всплывает у небольшого домика на берегу между скалами, который давно уже присвоил и облюбовал, переодевается там, запасаясь всем необходимым и спешит ко дворцу, чтобы проследить, что его Жемчужине никто и ничто не угрожает. Он является при дворе в самом презентабельном своем виде, в строгом черном костюме и фиолетовом плаще, его волосы собраны в аккуратный пучок на голове и благородного "человека" в нем видно за версту. Это всегда веселило Сугуру, то, что люди верили в то, что видели и если держаться без сомнений, никто всерьез не усомнится в тебе.

Он является ко дворцу, представляется сопровождающим Сатору, называет того герцогским сыном, путешествующим по миру прежде, чем получить права и наследство и тут тоже никто не сомневается, только смотрят на Сатору с большим интересом. Это неприятно, Сугуру вообще не нравится все это человеческое внимание, обступающее Жемчужинку, но оно во-первых сбережет Сатору от лишнего зла, во-вторых облегчает его жизнь во дворце, а в-третьих... В-третьих он достоин только лучшего и так он это получает. Неизбежна зло - то, что и принц интересуется им теперь больше, но Сугуру готов поступиться этим. Тем более, что Сатору смотрит на самого Сугуру не с обидой и недовольством, а как-то так... хорошо и это помогает ему волноваться не так сильно.
Три дня и он получит свою Жемчужину себе. У него нет поводов сомневаться, люди не умеют ценить совершенство, даже если оно плывет прямо на них.

На самом деле на суше рядом с Сатору оказывается намного лучше, чем Сугуру думал. Он боялся, что ему придется сцепив зубы смотреть, как Сатору восхищенной рыбкой вьется вокруг сияющего удильщика королевского дворца, но принц, да, не разочаровывает: не ценит совершенство, даже когда Сатору вьется вокруг. Он болтает глупо и много, совсем не интересуется Сатору и это должно утешать Сугуру и в целом да, утешает, но раздражает не меньше, потому что Сатору заслужил большего. Потому что Сатору ради этого ничтожества отказался от всего своего мира, своего прекрасного голоса, своего великолепного хвоста, а тот даже не понимает, какая огромная честь ему оказана!

Но, конечно, в этом есть свои плюсы для Сугуру и не только те, что тот третий день, когда он получит Сатору, все ближе. Ему нравится гулять с ним, показывать ему дворец и территории, показывать ему птиц, насекомых и домашних зверей, растения, ягоды или предметы обычного человеческого быта, которые интересуют и уделяют Сатору. Если он окажется в его руках без обиды и ужаса, если не будет ненавидит его и обвинять, если согласится принимать его внимание и его подарки, то они обязательно поднимутся на сушу снова, Сугуру покажет ему другие места и, быть может, даже страны, они смогут путешествовать, где его Жемчужинка только захочет и Сугуру целый этот мир готов положить к его ногам.

Сатору слушает, улыбается, сияет и Сугуру чувствует себя таким счастливым, когда эта яркая улыбка направлена на него, вопреки всему.
Сатору наивная и добрая рыбка, он должен бы бояться его и ненавидеть, но он даже объятия свои ему подарил прежде, чем уплыть, а сейчас не скупится на улыбки и хотя Сугуру думает, что не заслужил всего этого, учитывая, что ждёт его провала и когда присвоит его себе, он все равно счастлив каждой маленькой детали.

Первый день на суши проходит для Сугуру на удивление светло и радостно, он не помнит, когда испытывал такие же чувства и не может налюбоваться и насытиться Сатору.
Но второй... Второй - хуже.
Все внимание Сатору направлено на принца и это логично, он уже потерял один день, он должен переживать, но Сугуру все равно мрачен и хмур, отказываясь от еды и только тянет долго одну чашку горького кофе. Сатору слушает принца, пытается привлечь его внимание, хочет побыть с ним, но тот занят собой и своим праздником слишком сильно, а когда уходит из-за стола Сатору спешит за ним.
Сугуру отставляет свою чашку и хмуро, медленно поднимается следом.

Он издалека видит принца и Сатору. Они одни в пустом коридоре, принц сегодня благосклонен к нему, чем вчера, улыбается двусмысленной, заинтересованной улыбкой, касается Сатору, вселяя надежду и Сугуру кажется, что ещё немного, и тот прижмёт его к стене прямо в этом коридоре. Он все ещё идёт следом, медленно, издалека, не ускоряя шаг, но с каждым шагом его темная магия точно собирается вокруг него, клубится и раздраженно трещит. Больше всего он хочет проклясть этого человека и забрать Сатору себе прямо сейчас,но его Жемчужинка ему этого не простит.
Сугуру и сам не знает, зачем идёт дальше, наверное, чтобы помешать им уединиться и получить ненависть этого маленького, прекрасного малька, но принц все портит раньше. Его окликает фрейлина, он оборачивается к ней, улыбается и приобнимая ее слишком близко и низко, уходит с ней. Сугуру аж останавливается от растерянности, что этот кретин и сам все так хорошо испортил, но прежде, чем он выдыхает, а злая магия в нем успокаивается, он видит Сатору. Тот расстроен и разбит, на нем нет лица, он разворачивается и идёт мимо, даже не видя Сугуру, даже не обращая на него внимания и хотя его надо утешить, Сугуру в один момент разбирает ревность. Удушающая, огромная, страшная, его магия злыми раскатами напряжения щелкает в воздухе и хотя он уже сейчас знает, что будет сожалеть, он не может и не хочет себя сдерживать.

Он перехватывает проходящего мимо Сатору за руку, рывком разворачивает его к себе и шагая вперёд, на него, вынуждает отступить, прижимаясь спиной к стене.

- Ты так расстроен, моя Жемчужина, - вкрадчивым низким и опасным голосом шелестит Сугуру, зажимая Сатору у стены. Он упирается рукой в стену над его плечом, не позволяя сбежать, касается другой рукой его плеча, соскальзывает по руке ниже, оставляя ладонь на талии и наклоняясь ближе, приближая лицо у его, заглядывая в глаза, вкрадчиво шелестит: - Ты так сильно хочешь оказаться на месте этой девчонки? Не нужно, мой драгоценный. Твой принц собирается задрать ей юбку в каком-нибудь коридоре, чтобы быстро ей овладеть, это не имеет ничего общего с истинной любовью, это же не то, чего ты желаешь, верно, Са-то-ру-у? - вкрадчиво тянет Сугуру, заглядывая ему в лицо. - Ты достоин большего, ты не должен огорчаться, что с тобой не обращаются так жалко и так низко.

Сугуру ждет, что его рыбка будет вырываться, оскорбляться, что он будет злиться на него или плакать, что он, быть может, даже заедет ему пощечиной по лицу за такие слова. Видят спящие бездонные боги, Сугуру не хотел ни огорчать, ни оскорблять свою жемчужинку, но злость и ревность душит его в этот момент, сбивают с толку, кидаются под ноги и он говорит и делает не думая и не подбирая слов. Он зажимает Сатору у стены, как люди поступают с девицами и говорит ему грубые вещи, хотя на самом деле считает, что его Жемчужинка достойна намного большего. Он такой красивый, он такой великолепный, он такой яркий и очаровательный, Сугуру смотрит на него здесь, на суше, когда он вплетает цветы в свои волосы, ярко улыбаясь и не может отвести взгляда. Он прекрасен и Сугуру хочет носить эту русалочку на руках, на всех щупальцах, а не наблюдать, как он вспугнутым мальком бегает за ничтожным человеком, который того не стоит. Это больно. Это тяжело. Это сложнее, чем Сугуру думал и поэтому они здесь, сейчас, когда он потерял над собой контроль. КОгда сжимает свою Жемчужину в коридоре, вышептывая ему слова, которыми может причинить боль, но не может себя сдержать. Сугуру так хочет, чтобы Сатору увидел, что принц не стоит его внимания и так хочет сам стать центром этого внимания.
Его жизнь была куда размереннее и спокойнее, когда он смотрел на Сатору со стороны, через толщу магического изображения, но стоило увидеть его живого, услышать его голос, поймать его улыбку, почувствовать его объятия и Сугуру не хочет больше его выпускать из своих рук.
И слишком страшен и груб в этом своем нежелании.

Но Сатору словно бы не обижается и не ругается, не пытается отпихнуть его и ударить, напротив, накрывает ладонь на своей талии, сжимает пальцы Сугуру, словно сам не собирается его отпускать и смотрит, черт побери, с этой наигранной наивностью, чуть склонив голову. Цветы в его волосах делают его только более непосредственным, словно бы Сатору в самом деле не понимает, о чем тут Сугуру говорит, но эта рыбка намного умнее, чем хочет казаться и уж точно его не проведет.

- Не притворяйся невинным мальком, моя Жемчужина, когда ты играешь с муреной, - мягко усмехается он, испытывая невероятное облегчение от того, что Сатору не пытается ни вырваться, ни убрать его руки. Точно поощренный, он сжимает пальцы на его талии чуть крепче, ведет большим пальцем, точно поглаживая и сгибая в локте руку над его плечом, придвигаясь ближе, заглядывая в лицо, улыбается тоньше и шире. - Ты знаешь, о чем я говорю, мой дорогой, и я не позволю этому щенку так обходиться с таким сокровищем, как ты.

Они так близко здесь, совсем одни, что впору забыться, особенно, когда Сатору не пытается его оттолкнуть. Сугуру пытается помнить, что еще рано, еще нельзя, по его собственной глупости у Жемчужинки есть еще полтора дня и пока он не имеет на него права, но… Помнить это так тяжело.
Сугуру опускает руку, которой опирался над плечом Сатору, ловит его за острый подбородок, чуть поглаживая пальцем точеную линию и придерживая его, вынуждая приподнять голову, склоняется ниже, заглядывая в его глаза.

- Ты добиваешься от этого щенка поцелуя истинной любви, Са-то-ру-у, не больше. И я не позволю ему ничего сделать с тобой прежде, чем он подарит его тебе.

Сугуру и поцелуй бы не позволил этому чертовому принцу, но у него связаны руки собственным обещанием. Он только счастлив, что принц достаточно жалок и ничтожен, чтобы это не было проблемой.

Сатору все ещё выглядит, словно не относится к его словам всерьез, словно теряется в собственных мыслях и Сугуру одновременно чувствует тень раздражения и слишком им очарован, чтобы злиться на него всерьез. Эта рыбка всегда будет иметь над ним слишком много власти, но если за это он будет принадлежать ему, Сугуру это вполне устраивает.

Сатору смотрит на него внимательно и как-то въедливо, словно что-то решая для себя, быстро отбросив свое притворное непонимание, но это его въедливое внимание, точно он сейчас взвешивает морского колдуна на каких-то весах, определяя его судьбу, заставляет Сугуру напрячься и хмурится. Что Сатору сейчас решает? Насколько важное решение примет? Неужели не разозлился он на Сугуру и не оттолкнул только потому, что собирается решить на его счет что-то больше и важнее?

Сугуру хочет позвать его, спросить, но только крепче сцепляет зубы, хмурясь, не позволяя себе вмешиваться и мешать, что бы не решал для себя Сатору. Если он будет судить Сугуру за его поступки, то пусть, Сугуру не сожалеет ни об одном, включая то, что сказал ему сейчас и как нависает над ним сейчас.

Но если только Сатору и судит его, то за решение, которое он принимает, Сугуру бы отдал всю свою магию, но получает его даже без страшных жертв.
Сатору смотрит ему в глаза, шарит по лицу, задерживается на губах и прежде, чем Сугуру смог бы вдохнуть новую опасную мысль о поцелуях с принцем, который не заслуживает Сатору, его Жемчужинка тянется к нему. Тянется к нему сам, весь целиком, встаёт на цыпочки, обвивает руками его шею, прижимаясь ближе и тянется к губам.
Сугуру точно отстаёт за тем, что происходит, точно попадает в противоположный поток, который сносит его, сколько не греби всеми щупальцами. Губы Сатору на его губах бьют его в лицо таким потоком, он не успевает за ним, пытаясь понять, что произошло и почему это происходит, но счастье, что всему его телу нет никакого дела до вспугнутой стайки рыбок его разрозненных мыслей. Он ещё не успевает найти ответа, когда рывком подается вперед, обнимает Сатору за талию, прижимая к себе, помогая удержаться, зарывается пальцами в волосы и подаётся вперёд, отвечая на поцелуй. Губы Сатору мягкие и податливые, ищущие, отдающие и Сугуру клокочет тихим, рычащим стоном, вжимая Сатору в себя, пока прихватывает его губы своим, целуя его голодно и почти отчаянно, пока скользит по его губам языком и толкает его между ними, пока его поцелуй из просто голодного становится жадным и отчаянным наверняка, вжимая Сатору в себя крепко и собственнически, не желая отпускать ни на мгновение и если рыбка не понимал, что делает, то это было зря.