Сатору в его руках льнет к нему гибкой водорослью, трепещет, как блик солнца на поверхности воды и Сугуру кажется, что Жемчуженка в его руках - самое большое чудо, которое только случалось в его жизни при всей его темной, глубинной магии.
Нет, не так. Сугуру знает, что Сатору - самое большое чудо, которое с ним случалось. Сказка для романтичных юных рыбок, в которой такие, как Сугуру, никогда не бывают счастливы, но вот они здесь, Сатору не пытается вырваться из его рук, жмется к нему, подаваясь в объятия, сам целует его и это невероятно и абсолютно волшебно.

Когда его рыбка дергает его за волосы Сугуру даже не замечает этого, но когда Сатору вдруг упирается в его плечо он неохотно, но покорно отстраняется, тем более, что сразу следом его пронзает беспокойство. Он что-то сделал не так? Он чем-то обидел свою Жемчуженку? Напугал? О, как Сугуру надеялся, что ничем не напугал своего дорогого малька.
Он отодвигается, заглядывая в лицо Сатору с беспокойством, но там нет ни страха, ни обиды. Скорее уж странная решительность и что бы она не значила, она успокаивает Сугуру, заставляя его мягко, любяще улыбнуться Сатору, все еще прижимая к себе одной рукой потянуться другой, нежно убирая с лица выбившиеся пряди.
Сатору оторвал его от себя с единственной целью - донести свою мысль и мысль его проста и понятно, но кроме этого это еще самое приятное, что, кажется, только доводилось слышать Сугуру.
Сатору в самом деле был настоящим чудом, вошедшим в его жизнь и в чем-то Сугуру должен был быть благодарен жалкому человеческому принцу. Если бы не он, Сугуру еще долго смотрел бы на свое сокровище в магическом отражении, не смея поймать и получить его себе, да и поймай он его силой, вряд ли все было бы так же хорошо. Но все сложилось так, как сложилось, Сатору ничуть не боится страшного морского колдуна, ему не страшно принадлежать ему и только одно обстоятельство для него требует прояснения - что Сугуру так же принадлежит ему. И от того, что Сатору этого желает, у Сугуру сладко и непривычно сжимается сердце.

- Конечно же, мое сокровище, - мягко шепчет он, перехватывая Сатору за руку и переплетая их пальцы. - Конечно же, моя Жемчужина, я также принадлежу тебе.

Он все еще нежно улыбается, не отпуская пальцев Сатору чуть тянет его руку в сторону, приподнимая и чуть выгибая чуть подается вперед, касаясь горячими губами нежной, бледной кожи на запястье.

- Если подумать, - добавляет Сугуру с улыбкой, не сводя с него взгляда, - и у людей, и у русалов для этого полно ритуалов. И у меня, пожалуй, тоже найдется… - медленно добавляет Сугуру, понизив голос и не сводит с Сатору потемневшего, внимательного взгляда. - Темных ритуалов, неизменных, бесповоротных. Но тебя бы это не испугало бы, верно, мое сокровище? Ты и так пообещал себя мне.