Годы и годы назад, когда Сугуру засмотрелся на маленького малька с хорошенькими плавниками и не смог выкинуть его ни из головы, ни из сердца, он чувствовал себя ужасно.
Малек, - наследный принц, как Сугуру узнал позже, но тогда он был ещё только случайным мальком, а не наследником, - плавал вокруг, нелепо скрываясь и все время держался где-то поблизости от Сугуру. Сначала Сугуру думал, что тот просто изучает гостей и вот-вот поплывет дальше, но то все оставался и оставался рядом и постепенно Сугуру признал, что его целью является именно Сугуру. Розыгрышей Сугуру тоже ждал, поначалу напрягаясь, но ждал недолго, малек просто смотрел и смотрел на него и когда Сугуру показалось, что он чувствует на себе взгляд восхищения,он поймал себя на том, что красуется, перебирая щупальцами, расправляя плечи и встряхивая волосами. Глупость, настоящая глупость, когда отец поймал его на этом, он долго смеялся, интересуясь, какая девушка привлекла его внимание, а Сугуру молчал камбалой и старался не краснеть. Не говорить же, что распустил щупальца перед мальком, который увивался за ним хвостом? Разумеется нет, это звучало, словно Сугуру какая-то извращенная медуза и он помалкивал.
Но что-то в этом мальке, за которым он следил только краем глаза было такое, что не оставляло Сугуру равнодушным тогда и не отпустило спустя годы.
Правда, когда со временем, он узнал, что малек этот был наследным принцем врезавшееся в сердце острым осколком каралла разочарование долго его не отпускало. Наследный принц, будущей правитель, никуда бы не уплыл из своего королевства так же, как не уплыл бы Сугуру, так что единственная связь, которая могла бы быть между ними - мирный договор и дружеские отношения. Учитывая, что Сугуру лично никогда не общался с принцем, который к тому же был на много лет младше него, странно и неуместно было испытывать такое разочарование и тем не менее, он его испытывал.
Должно быть, что-то от извращенной медузы в Сугуру все-таки было, раз всего-лишь недоразвитый малек так сильно запал в его душу.

…а потом стало не до этих его глупых пузырей и воспоминаний о маленькой, недостижимой рыбке, отец его умер, Сугуру вступил на престол куда как раньше, чем ожидал и дел у него появилось куда как больше. Например, не дать всем их соседям права думать, что юный король становится легкой добычей и что его легко будет сожрать, поделив его королевство по кускам. Первые дипломатические визиты сменились невыгодными, напирающими предложениями, завуалированными угрозами, нападениями по границе, а затем и первым проявлением требований и агрессии и на долгое время и ему, и его королевству не удавалось думать ни о чем, кроме как о том, чтобы утвердить их права и силу среди морских течений. Это было долго и было тяжело, он сам одновременно старался не отставать от дел политики и не бросать свою армию, с которой шел в бой наравне прочих генералов и хотя это время было сущим кошмаром, Сугуру вышел из него не мелкой рыбешкой, а полновесным китом. Никто из соседей не смел более с ним не считаться, а его народ принимал своего юного короля с радостью и уважением, видя, как он прошел через все испытания наравне с ними.
И пока Сугуру приводил после этого в порядок свои владения, достаток своего народа и дипломатические взаимоотношения теперь, когда соседи буквально хватали корм с его пальцев он и не заметил, как вода вокруг него поменялась. Соседи смотрели на него с уважением и ожиданием, союз с его королевством стал выгодным и желанным, а самому ему стоило уже выбрать себе пару и завести свою семью. Беда была в том, что он не хотел заводить семью, не искал себе пару и когда он думал о своих предптениях, воображения подкидывало ему образ юного русала со светлыми волосами. Чем светлее, тем лучше, с глазами, цвета верхних водных потоков и кожей светлой, как морская пена. Кто-то, быть может и более тонкий, и более хрупкий, чем сам Сугуру, чтобы красивой дугой выгибаться в его крепких руках и под его щупальцами, кто-то с изящным хвостом и жемчужными плавниками, кто-то младше него и полная противоположность тому, как выглядел сам Сугуру. Он сам точно не знал, откуда взял образ своего идеала или предпочитал врать себе, что не знает, потому что иногда он рисовал в своем воображении образ того, кого хотел видеть рядом с собой, а потом думал, что, наверное, тот малек из его старого, размытого воспоминания мог бы подрасти в схожую рыбку.
А быть может и нет, быть может годы сделали его волосы и глаза темнее, руки крепче, плечи шире и он, наследный принц, сам желает видеть в своих крепких руках гибких, изящных рыбешек младше и тоньше его самого. Но если позволить себе фантазировать - Сугуру фантазировал.

А потом Сугуру получил предложение брачного союза, такое же, как и получал от всех своих соседей из тех самых восточных вод, которые посетил когда-то давным давно, еще в своей молодости. Предложение, которое содержало на стопке больших, круглых раковин портреты молодых принцев и принцесс и среди них, неожиданно, на Сугуру взглянул тот, о ком он фантазировал и которого в принципе не должно было быть среди этих лиц. Не должно было быть, потому что удивительно было, что старшего наследника предлагали в брак правителю соседних вод, но была ли эта ошибка, случайность или щедрое предложение - Сугуру не собирался от него отказываться. С плоской раковины на него смотрел юноша, о котором он фантазировал годами, на него смотрел подросший, раскрывшийся малек, давшей слишком много пищи для фантазии Сугуру и выросшей в его идеал и теперь он не собирался упускать этот подарок судьбы. Ни за что!

…церемония была… На самом деле, Сугуру понятия не имеет, какой была церемония. Красивой? Нет? Все для него прошло, точно в чернильной дымке, он знает, что все прошло идеально и все было соблюдено, он знает, что их брак был официально подтвержден и заключен ритуалами, которые имели вес во всех водах, но как он прошел? Как выглядел? Что говорили вокруг него? Сугуру почти и не помнил.
Его взгляд был прикован к его жениху, его будущему мужу, который в самом деле сошел из всех его фантазий. Гибкий, изящный, невероятно красивый, опутанный тонкими водорослями украшений, он был словно луч солнца в верхних водах, он сиял и приковывал к себе все внимание, он был прекрасен и совершенен и он был теперь его.
Малек из его юности вырос в прекрасного принца, которого Сугуру собирался похитить у всего мира и спрятать у самого своего сердца.

Когда со всей официальной частью было закончено, приняты предложения, проведены нужные ритуалы и Сатору получил возможность уплыть в их, - теперь это были их, - покои, Сугуру старается как можно быстрее закончить со всем необходимым и отправиться к своему юному мужу. Каждая обязательная улыбка, каждое поздравление и благодарность его тяготят. Он натянуто улыбается, кивает и хочет быстрее уплыть отсюда и как только это ему удается, он оказывается перед их покоями, переводя дыхание.

Он старше, он знает это. И он из племени, которыми русалки обычно пугали своих мальков. С ними недавно завершилась волна, Сугуру носит на своем теле несколько не слишком симпатичных шрамов и он буквально принудил Сатору стать его мужем, пожелав заключить брак именно с ним и разом лишив его и трона, и своей привычной жизни. У Сугуру нет большой надежды, что за этой дверью его ждет что-то кроме ненависти и обвинений, но сам он знает, что за дверью его ждет самое сокровенное его желание и он надеется, что со временем они найдут общий язык.
Помедлив на пороге Сугуру, наконец, распахивает дверь, вплывает внутрь и замирает на пороге, глядя, как мигом замерший его молодой муж оборачивается к нему, вскидывая по движению воды все свои цепочки и жемчужные ожерелья.
Он ждет его первых слов, ждет обвинения, холодности или страха, но никак не того вопроса, которым его молодой супруг его встречает.

- Что? - удивленно переспрашивает Сугуру в первый момент, но когда тот указывает на все свои украшения с облегчением улыбается, подплывая ближе. - Нет, не запутаются, мой драгоценный. - Все с той же улыбкой утешает он, останавливаясь напротив и мягко перехватывая Сатору за подбородок, вынуждая смотреть на себя, тянется к нему щупальцами, четырьмя из них осторожно, самыми кончиками подхватывая и перебирая цепочки. - И ты
выглядишь просто великолепно. Ты бы и без них выглядел просто великолепно, но все они очень тебе идут. Уверен, в этом дворце сегодня каждый завидует мне, что теперь я по праву зову тебя своим мужем. - Сугуру мягко поглаживает его по подбородку большим пальцем, чуть склоняя голову к своему плечу. Часть его волос заплетена сложными косами, но часть развивается по движению воды и в отличие от Сатору никаких украшений на нем нет. Сейчас Сугуру кажется, что его муж должен быть разочарован, но он надеется, что это не слишком сильно его огорчит.

Впрочем, должно быть, куда как больше его может огорчить вопрос Сугуру, но все-таки он не может не задать его, хотя, быть может, ему и не следовало бы.

- Я надеюсь, наша свадьба не слишком разбила тебе сердце? Ты не оставил его дома, в своем дворце?

Сугуру чувствует до глупого неуместный укол в груди, когда получает ответ на собственный вопрос и ответ, на самом деле, обнадеживающий. То, что свое сердце юный принц не оставил дома в чужих руках - хорошо, это лучший ответ и большое облегчение для Сугуру, это значит, что завоевать это сердце он еще сможет, но на самом деле, услышав ответ он особенно ярко осознает, насколько хочет, чтобы это сердце было у него уже как можно скорее. Он хочет, чтобы эта маленькая, выросшая словно бы для него рыбка любила его, хочет, чтобы Сатору не тяготился их браком, более - он хочет, чтобы тот был счастлив этому браку, но для этого Сугуру придется постараться.
Тем более, что у него в самом деле достаточно поводов для надежд: Сатору не выглядит ни испуганным, ни несчастным и щупальца он не то, что не отталкивает от себя и не избегает, а даже прикасается к ним сам и это прикосновение отзывается дрожью удовольствия по спине Сугуру.
Потом Сугуру нужно будет объяснить своему мужу, что трогать кого-то за щупальца вот так, почти нежно, осторожно и мягко - это что-то слишком интимное, но пугать его сейчас Сугуру не хочет. В первую очередь, потому что не хочет лишаться этой ласки, даже если по незнанию. Даже, если незнание - единственное, чему он обязан этой нежности. Пока - пусть так, он обязательно завоюет своего мужа по-настоящему позже.

Но Сатору трогает его, словно бы и без недовольства, знакомится и не спешит отпускать и это вселяет столько надежд в сердце Сугуру. Так же, как и его улыбка. Так же, как и его фраза и обещание. Сугуру улыбается шире, подплывает ближе, осторожно позволяя себе больше: скользит осторожно, вскользь, по его хвосту щупальцами, оглаживает плавники, пока сам перехватывает свободную руку Сатору, поднося к губам и оставляя мягкий поцелуй на его пальцах, накрывает их своей второй ладонью.

- Ты такого высокого мнения обо мне, не в моих интересах переубеждать тебя, даже если ты на самом деле ошибаешься, - улыбается ему Сугуру, нежно поглаживая большим пальцем острые костяшки, поражаясь мысленно, какой изящной кажется эта ладонь в его руках. Так же, впрочем, как и весь его муж. - И я мог бы сожалеть, только если бы ты был несчастен оказаться вдали от дома, рядом со мной, но кажется… - добавляет он осторожно и тише, протягивая руку, нежно запуская пальцы в жемчужные волосы Сатору, поглаживая их и зачесывая назад, точно гребнем, поражаясь, какой нежной пеной они ощущаются под пальцами, плавно приникая и завиваясь вокруг них, - кажется, твоя судьба не слишком разбила тебе сердце. Это так? Если это только правда, уверен, во всем остальном я смогу о тебе позаботиться и как король, и как супруг.