Сугуру знает, что, наверное, у него не самая напряженная работа. Не самая сложная и в чем-то, наверное, не самая ответственная, но иногда она все равно выжимает из Сугуру все соки и душу. Быть учителем старшей школы не всегда легко, хотя он и справляется неплохо. Он умеет общаться с детьми и умеет общаться с подростками, он не относится к ним высокомерно или снисходительно, он общается с ними как с взрослыми и как с равными и это, на самом деле, куда как более эффективно, чем то подобострастное уважение, которое требуют к себе некоторые учителя. Именно поэтому Сугуру - единственный, кто может говорить с самыми сложными и проблемными учениками, единственный, с кем они соглашаются говорить. Это он предлагает их подтянуть, чтобы они смогли сдать экзамены. Это он убеждает их пожать документы в университет, а не бросать все после школы. Он помогает им найти подработку, если у них сложности, хотя это уж точно не входит в рабочие обязанности Сугуру и он курирует все те школьные клубы, которые раздражают большинство учителей и которые то и дело хотят закрыть. Сугуру знает, что коллеги всегда относятся к нему либо как к святому мученику, который берется выводить к свету заблудшие души, либо он бесит их, потому что тратить время на отбросы, которые не стоят внимания.
Сугуру вежливо улыбается и первым, и вторым, но на самом деле ему плевать на их мнение. Ему жалко придурков, которые ломают свою жизнь, которые пытаются сломать ее раньше, чем вообще это поняли. И он рад помочь встать на ноги тем, кто понимают, что падают в бездну, но кому просто не за кого схватиться и не на кого опереться.

С родителями, конечно, тяжелее. Когда Сугуру пытается говорить с родителями, никогда не чтобы отчитать их детей, а чтобы найти проблему и чтобы родители помогли своим детям, чтобы именно они оказали им ту любовь, поддержку, и понимание, в которых они нуждаются, Сугуру куда как больше сталкивается с проблемой, чем с разговорами с самыми проблемными подростками. Потому что взрослые, еби их всех трехфазовым током, считают, что никто не смеет им давать советы о воспитании, даже учитель их детей.
Нет, хуже.
Одинокий омега, отец-одиночка, воспитывающий двух маленьких девочек в их глазах как правило вообще не каптируется, как лицо, способное давать советы. Словно бы то, что  ему в жизни встречаются сплошь узколобые, похотливые, невыносимые альфы как-то влияет на его компетентность, как преподавателя или мешает ему воспитывать дочерей. На самом деле есть у него альфа или нет вообще никак не влияет на его навыки воспитания, но, конечно, на нем уже стоит штамп и это словно бы все определяет.
И да, от родителей у Сугуру как правило куда как больше болит голова, чем от детей.

Так что да, бывает работы и сложнее, и напряженнее, но после целого дня в школе, после встрече с несколькими такими невыносимыми родителями и после стопки тетрадей, которые он должен проверить до завтра у него в самом деле ощущение, что в этой жизни он тот, кто он есть, только потому, что много грешил в прошлой.
А если взять, что кроме этого он успел и приготовить ужин, и накормить дочерей, и проверить их уроки, и уложить их спать, почитав перед сном, то не удивительно, что день кажется ему просто бесконечным, а сил словно бы совсем не остается. Завтра пятница и это хоть что-то, но все еще недостаточно и завтра ему все равно нужно как-то пережить.

Единственный его вариант: глупый и недальновидный, то, за что его организм тридцатипятилетнего мужчины е скажет ему спасибо, но он не собирается переспрашивать. Он просто убеждается, что дочери спят и выходит из дома, чтобы купить энергетик в небольшом круглосуточном магазинчике за пару кварталов от его дома, чтобы только суметь допроверить эти чертовы работы. Всего три, на самом деле, но сейчас ему кажется, что это "целых три" и это о многом говорит.

Он почти добирается до магазина, когда проходя по улице вдруг замечает краем глаза шевеление к тупиковом переулке между домами. Какая-то тень, слишком большая для кошки и Сугуру оглядывается чуть растерянно, думая, что давно уже не встречал на улице бродячих собак. Может, она потерялась? Если да, то Сугуру стоит привести ее домой и развесить объявления. Девочки, конечно же, будут в восторге и, конечно же, будут огорчены, когда ему придется ее хозяину (старому или новому, потому что еще и собаку Сугуру точно сейчас не потянет), но стоит ему присмотреться и сделать шаг внутрь, как он понимает, что это вовсе не потерянный пес.
Это человек.
Это, черт побери, мальчишка, подросток, должно быт сбежавший из дома. Альфа, невольно сразу понимает Сугуру по запаху, но на самом деле это ничего не значит и ни о чем ему не говорит. Это ничего не меняет, это просто потерянный мальчишка, сбежавший по глупости, из-за характера или потому что дома у него в самом деле какие-то проблемы. Так или иначе, это не дело Сугуру, хотя, разумеется, он учитель и взрослый, он в любом случае не может пройти мимо, оставив мальчишку, ребенка, сидеть здесь ночью одному в таком состоянии, даже если ночи не слишком холодные.

Сугуру хмурится, устало потирая большим пальцем точку между бровями, пытаясь собраться и со вздохом шагает в переулок.

- Эй, - зовет он и стоит мальчишке вскинуть на него свои поразительно голубые глаза замирает.

Тот красивый. Тот такой красивый, что даже Сугуру, который старше, взрослее и никогда не придавал большого значения внешности на мгновение замирает.
Он красивый, этот мальчишка, настолько красивый, что мог бы быть каким-нибудь айдалом. Может, он как раз кто-то из них, не вынес напряжения, сбежал из этого их общежития и не знает теперь куда податься? Боже, что за ерунда,  Сугуру придумывает себе странные вещи.
То, что Сугуру кажется, что пахнет мальчик просто божественно - это тоже чертовски странная вещь и Сугуру лучше бы об этом не думать лишний раз.

- Эй, это не лучшее место для ночевки, - наконец, собирается он и присаживаясь перед мальчишкой на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, напряженно ему улыбается. - Ты не можешь здесь оставаться. И ночевать ты здесь тоже не можешь. - Сугуру медлит, оглядывая его. Первой его мыслью, еще до того как он шагнул в переулок, было отвести того в полицейский участок, хочет он того или нет (Сугуру, в конце концов, достаточно сильный, чтобы справиться с подростком, даже альфой), но сейчас это кажется ему... опасным. Словно этот парень слишком красивый, чтобы доверять его кому-то, в ком Сугуру не уверен и хотя это и глупо, он же в самом деле может разобраться сам. - Как ты здесь оказался?

Что?
На мгновение Сугуру кажется, что он попал в какой-то сюр, до того его сбивает с толку уверенное удивление этого парня. Как он здесь оказался? Приехал в Токио. Почему бы он не мог оставаться здесь? Только потому что рядом есть подворотня получше.
Сугуру удивленно моргает, совершенно сбитый с толку и в первый момент теряясь, точно ли не он здесь - тот, кто ничерта не понимает.

- Что? - не сдержавшись удивленно переспрашивает он, но его неожиданная находка смотрит на Сугуру все тем же взглядом, словно в его словах нет никакого противоречия и Сугуру на мгновение цыкает, закрывая глаза. - Нет, подожди, я не об этом.

Конечно же он, черт побери, не об удобстве подворотни, в которой тот пытается переночевать! Тем более, раз он даже не из Токио.
Наверное, это должно многое объяснять, в пригороде полно префектур и деревень, где жизнь течет проще и иначе и сон на улицах не шокирует никого так же, как в большом городе, но и проблем там от этого может быть куда как меньше.
Тем более, для такого красивого, молодого альфы. Слава богу, хотя бы альфы, у омеги не было бы и шанса, но на самом деле он так красив, этот мальчик, он так пахнет, что Сугуру все равно не может быть за него спокоен.
Хорошо, ладно, он ни за одного подростка на улице не был бы спокоен, но тут словно бы еще страшнее.
И он старается не думать что, возможно, просто слишком уж интересуется.
Нет, нет, это точно мысли, которых он не может допускать. Он учитель, и он взрослый и он в любом случае не прошел бы мимо. То, что ему нравится дышать запахом этого мальчишки, оказавшись рядом - досадное удовольствие.

Сугуру вздыхает и поднимается на ноги.

- Нет, я не о том. Ты в принципе не можешь спать на улице. Я могу вызвать до тебя такси, если ты просто не успел куда-то добраться. Если тебе некуда идти… - Сугуру медлит, не зная, как сказать, чтобы это не прозвучало пугающе. Но, на самом деле, для этого нет никаких способов и он просто шагает в эту реку: - То пойдем со мной. У меня есть гостевая спальня, где ты сможешь переночевать, а завтра мы со всем разберемся.

Сугуру успокаивающе, ободряюще улыбается ему, словно бы это может заверить, что он вовсе не собирается разбирать того на органы, продавать в рабство или носиловать, - хотя последнее на одно мгновение звучит по-нелепому неплохо, - и протягивает ему руку. Привычно не предавая уже этому значения правую руку, которая представляет из себя протез до самого плеча, но стоит только увидеть собственные искусственные пальцы, как он вспоминает и поспешно заменяет правую руку на левую.

- Извини, - быстро исправляется он и вспоминает, наконец, о главном: - Меня зовут Гето Сугуру. Вот, возьми. - он тянется свободной искусственной рукой за пазуху, достает из внутреннего кармана куртки визитку и протягивает ее мальчику, сжимая двумя металлическими пальцами, так и не убирая левой, предложенной рук. - Если тебе нужно кому-то ее отправить.

Сугуру привык, что особого восторга его искусственная рука у людей не вызывает и если они и не отворачиваются, то лишний раз прикасаться к ней никто не любит. Это не задевает Сугуру, не оскорбляет и не обижает, он все понимает, это нормально. Почти как эффект зловещей долины, в природе человека бояться таких вещей, как его рука, а потому это абсолютно нормально. Сугуру потому привычно убирает руку и сейчас, возвращая ее буквально по необходимости, передавая визитку, но парень, - Сатору, - на удивление не отворачивается, не пугается и не брезгует. Что там! Он тянется, хватая его за запястье и поднимается на ноги, вовсе не спеша отпускать его руки. Это так неожиданно, что Сугуру пораженно вскидывает брови, куда больше удивляясь именно пальцам на своей искусственной руке, чем на запястье. Хотя и на живой коже странно и непривычно чувствовать уверенные, чужие пальцы. Сугуру, как правило, держит дистанцию с людьми, не подпускает к себе никого, кроме своих дочерей или, изредка, учеников. И уж точно он не помнит, когда последний раз подпускал к себе альф. Хотя, конечно, Сатору еще подросток, глупо вообще держать в голове его вторичный пол, но Сугуру сложно выкинуть это из голову, когда его дразнит такой яркий, такой приятный запах.

Сугуру, конечно же, запрещает себе об этом думать, но все равно украдкой вдыхает глубже, запоминая оттенки запаха и не к месту вскользь задумывается, останется ли этот запах на его коже? Каким он будет, когда они смешаются? И хорошо, что на его искусственной руке первоначальному запаху ничего не повредит.
Хотя, конечно, Сугуру все еще не стоит думать об этом лишний раз. Серьезно, какая глупость, Сугуру же никогда не думает так о своих учениках, почему только сейчас он позволяет себе такую низкую глупость? Сатору всего лишь подросток попавшей в беду, как бы невероятно красив он ни был и как бы невероятно привлекательно он не пах.

Сатору болтает так легко и уверенно, отзывается о его руке так забавно, что Сугуру не может сдержать смешка, улыбаясь уголками губ и только снова удивленно дергает бровью, заметив, как палец Сатору легко, почти ласково, проходится по искусственному запястью.

- И впрямь повезло, - хмыкая посмеивается Сугуру, наблюдая, как Сатору отряхивается, вставая на ноги. - Надеюсь, что это будет моя единственная глупость в жизни, но мне придется положиться на то, что ты будешь хорошим парнем, Сатору. - Сугуру мягко улыбается, наблюдая за парнем и тем, как уверенно и спокойно он выглядит при том, что он чуть было не остался ночевать на улице. Хотя вопрос его застает Сатору врасплох и он удивленно выгибает бровь. - Ого, ты в самом деле угадал. Это литература. И что же меня выдало? Думаешь, я похож на зануду? Или слишком романтичен, считая, что могу подобрать парня на улице? - смеется мягко он и, наконец, машет привычно левой рукой, поворачиваясь к выходу из подворотне. - Пойдем, Сатору, я живу недалеко. Мы скоро будем дома и ты сможешь нормально устроиться. Расскажешь мне, что с тобой случилось? Уверен, что тебе не нужно обратиться в полицию?

Вообще-то, да, на сбежавшего принца Сатору как раз-таки был похож больше всего. Если уж он сам предоставил варианты, то этот был самый близкий, потому что ни на преступника, ни на трудного подростка Сатору не походил. Господи, Сугуру был учителем, он навидался сложных подростков и Сатору не был похож ни на одного из них. И черт, если выбирать, он в самом деле был похож на прекрасного принца из каких-то сказок. Молодой, красивый, яркий альфа, мечта каждой омеги и для точности сказки ему в самом деле не хватало богатого наследства, чтобы стать героем всех женских романов. Сугуру, черт возьми, и сам на него засматривается, хотя уж Сугуру-то точно только смотреть и...
Это и хорошо. Отлично, что он это понимает. Отлично, что он не собирается думать всякую ерунду о школьнике. Он совершенно искренне предлагает ему свою помощь и именно ее и собирается ему оказать. Хотя, чего греха таить, комплементы от Сатору слушать приятно. Даже понимая все, даже в его возрасте, даже с его опытом, даже с двумя детьми, которых он растил в одиночку, Сатору все равно приятно слышать комплементы от молодого, привлекательного, пусть даже и несовершеннолетнего альфы. Ерунда, конечно, но, ладно, Сугуру не слишком часто делают комплименты, чтобы не позволить себе маленькую, минутную слабость.
Ну, одну из, наравне с той, где он любуется, как Сатору замирает, сцепив руки на затылке и запрокинув голову, такой высокий, красивый, с растрепанными, светлыми волосами и глазами цвета весеннего неба. Он прекрасен, когда улыбается этой мальчишеской, яркой улыбкой, но когда в его глазах появляется неожиданная серьезность он так же невероятно красив и... Сугуру лучше поменьше об этом думать.

- Пойдем, оборотень, - наконец, с усмешкой вздыхает Сугуру, больше даже чтобы отвлечься самому и небрежно треплет его по волосам, стараясь развеять это странное очарование момента и неожиданную, мистическую привлекательность этого парня, захватившую Сугуру в этот момент. Он ласково треплет парня и идет вперед, взмахивая рукой. - Пойдем, Сатору, тут недалеко. Думаю, мои дочери еще не спят, так что тебе придется с ними познакомиться.

До его квартиры в самом деле недалеко, им и десяти минут не требуется, чтобы дойти до его дома. Сугуру бормочет что-то вроде "вот здесь и", почему-то на мгновение стесняясь своего дома, словно бы Сатору в самом деле принц, который привык ко дворцам, а Сугуру привел его невесть куда. Но, в конце концов, это все равно лучше подворотни и Сугуру утешает себя этим, открывая дверь и пропуская его вперед:

- Ну, добро пожаловать, - чуть неловко бормочет он, закрывая за собой дверь и на мгновение теряясь, чувствуя, как запах альфы непривычно вторгается в его дом, смешивается с его и запахом его детей и это непривычно, необычно, но Сугуру нравится. Он хорошо вписывается в его дом и к этому точно не стоит привыкать, но насладиться хотя бы чуть-чуть, хотя бы недолго - да, он хочет этой малости. Так де, как и полюбоваться Сатору еще немного.

- Папа! - в один голос кричат девочки,  вываливаясь в коридор и тут же замирают растерянно, словно бы Сугуру привел в дом альфу.

Ах, да.
Он хмыкает, усмехаясь и буквально на ходу разуваясь обходит Сатору, чтобы обнять своих дочерей, чмокнув в щеки и, выпрямляясь, оборачивается к своему гостю.

- Девочки, познакомьтесь, это Сатору. Он немного поживет у нас. Сатору, знакомься, это мои дочери - Нанако и Мимико, - он мягко гладит дочерей по волосам, представляя их и, одновременно, успокаивая. Они не привыкли к альфе в доме и хотя Сатору еще очень молод, он все равно старше них. - Ты можешь разуваться, - улыбается он Сатору. - Ты голоден? Или, если хочешь, можешь принять ванную и отправиться спать, я пока застелю тебе постель.

...в коридоре повисает пауза. Сугуру абсолютно растерянно смотрит на склонившегося в традиционном поклоне подростка, который приветствует его дочерей с таким уважением и так, черт побери, традиционно, не забывая отвесить им всем троим комплемент. Никто из них такого не ожидал. Мимико смущенно отступает к нему, опуская взгляд и цепляясь за штанину Сугру, Нанако теряется в первый момент, впрочем, тоже краснея, а затем звонко смеется. И Сугуру, черт, ничего не может с собой поделать, но тоже не может сдержать тихого смеха, смущенно прикрывая рот ладонью.

- Кажется, к нам в гости все-таки пожаловал сбежавший принц, - мягко и весело он говорит им всем троим, замечая, как загораются глаза у его дочерей и мягко погладив Мимико по голове шагает ближе к Сатору. - Лунный, я думаю. - Со смешком подмигивает он дочерям, ласково взъерошив выбелено-светлые волосы и после ободряюще сжимает плечо мальчика. - Но не обязательно так официально, Ваше Высочество. Мы будем рады позаботиться о тебе. - Сугуру ободряюще ему улыбается, а после, присаживаясь на корточки, достает пару тапочек и ставя их перед своим гостем, снова поднимается. - Переобувайся, Сатору, пойдем, я покажу тебе ванную и найду что-то из своих старых вещей. Я могу приготовить для тебя мисо, достаточно легко, чтобы есть на ночь. Надеюсь, ты не против, но если что, мы найдем для тебя бутербродов, - предлагает он мягко, на пороге винной вручая Сатору большое полотенце.

Дочери с интересом следуют за ними по пятам и, что ж, кажется, при всем их недоверии к альфам Сатору своим поведением завоевал если и не их симпатию, то уж точно интерес. Хотя Сугуру почти уверен, что он понравился его дочерям.
Не то, чтобы это удобно или уместно. Они будут скучать по Сатору, когда он неизменно вернется домой, а Сугуру, как правило, старается беречь своих щенят от любых лишних огорчений от которых только их сберечь может.
И ему самому тоже стоит держать в голове, что Сатору нужна помощь и он здесь ненадолго, да и, Господи, это мальчишка, школьник, Сугуру вообще лучше два раза ни о чем странном не думать и не принюхиваться к тому, как хорошо и словно бы уютно его запах наполняет квартиру Сугур, не контрастируя с его запахом и запахом его дома, почти что его гнезда, а делая его словно бы только лучше.

Сугуру мнется на пороге чуть неловко и, наконец, раздражаясь сам на себя чуть подталкивает Сатору внутрь и закрывает за ним дверь.

- Ну, - улыбается он дочерям чуть натянуто, - так как вы ужинали давайте не будем смущать нашего гостя слишком сильно, он и так не знает, что делать. 

Дочери тихо хихикают в ответ и, посмеиваясь, подгоняемые мягкими ладонями отца бегут в свою спальню смотреть "точно самую-самую последнюю серию" перед сном. Что ж, отлично, проблемой, как уложить спать двух перевозбужденных щенят Сугуру подумает позже, а пока у него есть проблемы посущественнее. Например, подросток в его ванне с бог весть какими проблемами, который пахнет лучше, чем Сугуру стоило бы замечать.
Он вытаскивает из шкафа свои старые спортивные широкие штаны, футболку и чуть приоткрывая дверь ванной аккуратно кладет их на корзину для грязного белья у самой двери. Сатору должен увидеть их сразу же, как выйдет из душа и Сугуру надеется, что вопросов у него не будет. Сам же он тем временем отправляется на кухню, ставит чайник и заниматься мисо, благо, со всеми ингредиентами это не займет много времени.

С мисо, конечно же, все получается очень быстро. Блюдо, которое Сугуру мог бы приготовить с завязанными глазами, не требующее много времени и вполне подходящее, когда лучше бы всем им было бы ложиться спать. Странное, глупое, почти неуместное чувство скребется в груди, словно бы он недостаточно старается. Словно он плохо заботится. Словно он не производит нужного впечатления на альфу, не показывает, на что он на самом деле способен, что мог бы сделать, как мог бы его побаловать, но Сугуру упрямо гонит эту ересь прочь. Ну надо же, блять, сколько альф встречалось в его жизни и никогда Сугуру так отчаянно не было нужно соответствовать образу идеальной омеге и произвести на альфу особого впечатления, а тут мальчишка, школьник, а Сугуру вдруг обернулся омегой больше, чем когда-либо только чувствовал себя с кем-либо, кроме щенков. Что за ерунда, честное слово?

Почти злясь на себя он раздражено разливает суп по мискам, возится с чаем, но когда за спиной слышится голос и Сатору входит на кухню, Сугуру оборачивается и замирает.
Это несправедливо, что подросток может быть таким умопомрачительно красивым. Несправедливо, каким уютным, домашним и милым он выглядит с растрепанными, мокрыми волосами, в его одежде и в его доме. Сугуру душу  рвут когтями смешанные и неуместные чувства. Что-то, с чем он не сталкивался прежде и что вдруг кажется ему сейчас таким... уместным. таким подходящим. Он смотрит на домашнего, уютного, растрепанного Сатору и ему хочется заботиться о нем и все было бы хорошо, если бы он хотел заботиться о нем, как о щенках, но это другое. Сугуру точно хочет заботиться о нем как старший, как уверенный и сложившийся мужчина, но в тоже время он одновременно чувствует в себе слишком много омежьего желания заботиться об альфах.
Боже, черт побери, может в этом и была вся проблема? Может, он годами не мог найти себе альфу, который его устраивал, ни под кого не желая прогибаться, потому что нуждался в альфе, над которым сможет доминировать сам, пусть и абсолютно не в том смысле, в котором это принято считать, а с заботой и вниманием? Быть может, будь он бездетным и куда как богачи он мог бы быть сладким папочкой для какого-нибудь молодого альфы и на самом деле это то, что всегда ему подходило?..
Господи, какой бред. Сугуру в жизни никогда этого не чувствовал, хотя в школе у него молодых альф хватает на любой вкус и не то, чтобы никто из старшеклассников никогда не пытался с ним флиртовать, потому что, наверное, это какое-то отдельное клише, подхваченное ими из каких-нибудь американских фильмов - переспать с учительницей. Сугуру никогда не смотрел так ни на одного из них, они все были для него просто наглыми щенками на пороге своего взросления, но Сатору садится напротив него и Сугуру рвет чувствами, которые он не должен испытывать и он наслаждается запахом альфы, смешенным с запахом его шампуня, его геля и его дома так, как он не должен наслаждаться.

Хорошо, что когда он неубедительно мычит что-то в ответ на благодарность за одежду и подвигает к Сатору миску и заваренный в глиняной чашке зеленый чай тот продолжает и Сугуру, как по сигналу, приходит в себя.

- Что? Какая работа? Что за глупости, Сатору, ты должен спокойно закончить школу, должен тратить время на учебу, должен нормально есть и отсыпаться и ты точно не должен работать где-либо раньше, чем хотя бы пойдешь в колледж!

Сугуру опускается, наконец, напротив и хотя налил суп и себе, просто, потому что всегда считал, что есть в компании комфортнее, сейчас слишком увлечен своими мыслями. Он опирается локтем на край стола, хмурится и трет большим пальцем складки между бровей.

- Так, давай по порядку. Вероятно, ты не хочешь мне говорить всего, что с тобой произошло и я не собираюсь тебя пытать. Я не знаю, по какой причине и от чего ты сбежал, если у тебя есть карточка, которой ты не можешь пользоваться и нет никаких документов, но все это нельзя так оставлять. Без документов будет чуть сложнее, но я могу договориться в своей школе. Какой у тебя класс, выпускной? Уверен, я смогу договорится с директором, чтобы устроить тебя в класс. Да, пожалуй, с этим все решить не так сложно. С документами чуть сложнее, но мы подумаем об этом чуть позже, если тебе это понадобится и ты не захочешь сам вернуться туда, откуда сбежал, - Сугуру составляет первый план, выдыхает и, успокоившись сам, успокаивающе улыбается Сатору, потянувшись и мягко касаясь его запястье, утешая. - Пожалуйста, Сатору, даже не думай о работе. Я не собираюсь думать о тебе, как о нахлебнике. Я могу справиться с заботой и о тебе, и о девочках, а если ты будешь мне помогать и сидеть с ними, когда мне нужно будет задержаться в школе, ты еще и поможешь мне сэкономить на няни. - Улыбается шире Сугуру, ободряюще похлопав того по запястью, прежде, чем убрать руку. - Сейчас ты должен думать о том, чтобы получить образование, потом ты сможешь поступить в колледж и уже после обязательно найти нормальную работу, которая будет тебе по душе. Сейчас не думай об этом, договорились?