Сукуна так-то всегда знал, что и человек он хуевый, и как брат то еще говно, но осознает в полной мере, стоит Мегу представиться омегой.

До того у них дома держалась зыбкая гармония. Ну такая, в которой отец съебал хуй пойми куда, отчим на него смотрит волком, Сукуна клыкастой улыбкой скалится в ответ и съебывает на весь день, а с младшими у него свои отношения. Типо, Цумики ему, конечно, нахуй не упёрся, но с ним можно иметь дело, он такой парень, скучный, но с головой, присматривает за Мегу в школе и Сукуне сливает всю информацию, чтобы он мог нахуй рожу обглодать любой суке, которая попробует на Мегуми бычить, но на Мегу, вроде, особенно не бычат, так что все более-менее.
Ну и вот во всей этой хрупкой гармонии, где все более-менее, основная проблема в Мегу, потому что его малыш Мегу, сука, центр этой вселенной и Сукуна с трудом держит равновесие вокруг этой вселенной, чтобы это не слишком вскрылось и не потащило всю их жизнь за черту пиздеца.
Мегу таскается за ним, вот вообще не навязчиво, как можно ожидать от мелюзги, а так... правильно. Идеально. Тихонечко и все время на глазах, Сукуна на него краем глаза косит, даже если вроде как чем-то другим занят и это пока вроде как нормально и особо в глаза на бросается и не бросается до тех самых пор, пока Мегу не представляется омегой.

И вот тогда-то, конечно, вся эта вшивая гармония валится в самый ебанный ад, потому что Сукуне стоит только запах своего брата почувствовать, как у него все альфье прёт наружу, от клыков до узла. Он, блять, даже когда рожи в переулке бьет не такой альфа, как когда дома Мегуми вырисовывается где-то рядом и его запах тут же заполняет собой весь воздух вокруг Сукуны. Такой чуть сладковатый, но не приторный, с кислинкой и свежестью трав, терпкий и, твою мать, такой идеальный, что Сукуне каждый раз хочется в нем измазаться с головы до ног, как псина в луже и Мегуми хочется натереть своим запахом, потому что он пока не проверил, но прямо жопой чувствует - так будет ещё лучше. И, конечно, очевидно, что уже здесь все идёт по пизде, но Сукуна ухудшает дело, когда однажды в самом деле сцапывает братца в свои руки и трется о него, щупая со всех сторон под предлогом поиска каких-нибудь вразумительных мышц. Мышцы, кстати, в Мегу есть, даже в его двенадцать и от этого член в штанах Сукуны впервые дёргается.
А дальше уже все, блять, по накатанной.

Все вроде как остаётся примерно так же, вроде как Мегуми все ещё трётся радом, а Сукуна его не отталкивает, но на самом деле Сукуна уже не пиздит себе. Если кто здесь и трётся, так это он. О своего младшего братца. Когда чем, иногда даже членом, если удается удачно повернуться. Мегу вроде не вырывается, подставляется даже, смеётся и Сукуна скалится довольный, когда снюхивает с него их общий запах.
Но отчим, конечно, устраивает ему головомойка. Что-то про отбитых ублюдков, извращенцев и педофилов, про больных на голову мудаков, про инцест и ещё что-то такое, что Сукуна не особо запомнил, потому что на самом деле слушал вполуха.  Он его нахуй шлёт не отсвечивать, если зубы дороги и тот, конечно же, бесится, но Сукуну боится и правильно делает.

Сукуна в итоге понимает все и сам. Ловит Мегуми на выходе из ванной, вроде как случайно, но на самом деле поджидал его. У ванной он брата ещё не ловил, а сейчас думает, что когда тот чистый и полуголый, запах альфы на него лучше ляжет. Заебись вообще, как надо и Сукуна идёт это "как надо" воплощать в жизнь. А получается как-то... не так.
Мегуми, котенок, ему вообще не мешает. Смеётся, вроде как извивается, но так, не вырываясь всерьез, зато пока он извивается с него сползает полотенце и Сукуна остаётся с полными руками своего голого, младшего брата. Его маленькая попка пиздец как идеально ложится в широкие ладони Сукуны, его пальцы случайно соскальзывают к тугой дырочке и в штанах у Сукуны сразу колом стоит так сильно, что здесь-то Мегуми хочется и трахнуть, далеко не отходя. И вот тогда Сукуна вообще во всю блядскую ширь понимает, про что там отчим пиздил и это, да, и впрямь перебор. Мегу заслуживает лучшего.

И точно заслуживает большего, чем озабоченный старший брат. И Сукуна съебывает прям сразу, по контракту подальше нахуй и под пальбу, что б наверняка. Он никогда ничего в полсилы не делает. И даже не прощается с Мегу, потому что тот будет огорчаться, и отговаривать и, главное, спросит, с хуя бы, но другими словами, а Сукуна ему всегда старался не слишком врать на прямые вопросы, но тут явно честно отвечать не вариант. Потому что я тебя чуть не трахнул? А если трахну, то я тебя и помечу? И повяжу уж наверняка, будь уверен, малыш, чего уж далеко ходить. Хочешь щеночков от братика в тринадцать лет? Так что Сукуна съебывает, ничего не говоря и с Мегуми не связывается. Дохуя так времени даже не пытается с ним поговорить, связь держит только с отчимом, отправляет ему половину своего странного нехилого заработка, чтобы тот Мегу содержал и не выебывался, что не на что и тот вроде как отчитывается, что с Мегу все хорошо. И в школе ничего такая и с друзьями тусит, и что он альфу себе нашел, - Сукуна на этом месте чуть ебанный телефон в пальцах не ломает, - и что все у него прекрасно и про брата он не спрашивает.
Обидно, но понимаемо, Сукуна драмы не разводит. Сам проебался.

Но со временем начинает скучать о брате так, что хоть волком вой, а сколько не проси отчима дать трубку Мегуми, так у этого уебка вечные отмазки - то Мегуми нет, то он там с кем-то по телефону говорит, то в ванной. Он Сукуну так заебал, что тот ему сквозь рык пообещал специально увольнительную взять, приехать и рожу обглодать, если он продолжит ему пиздеть, а тот Сукну всегда боялся, так что делает правильный выбор. Выкладывает, что Мегу обижен на него очень сильно, так сильно, что ни слышать, ни видеть не хочет, что у него там альфа, школа, друзья, все хорошо и лучшая жизнь без ебанутого брата. Этот еблан даже про “ебанутого” решается сказать, потому что по телефону, но Сукуна не обижается. Чего там, за правду, так-то? Куда важнее, что у его Мегу там жизнь… и друзья… и, блять, альфа, котормоу Сукуна шею хочет свернуть, но не суть.
Он принимает. И к телефону Мегуми больше не зовет.

И держится на этом еще три года, а потом срывается, потому что заебало. Похуй, его Мегу уже большой мальчик, уже взрослый, не дай, блять, боже замуж собирается, а Сукуна все еще не оторвал башку тому уроду, который вообще был у его котенка первым. Только мысль, что Сукуна и не заслужил, что Мегу достоин нормальной жизни, что у него должна быть нормальная семья, а не ебанное извращение со старшим братом, который даже, блять, на службе дрочит на светлый образ своего братика… В общем, Сукуна когда не продлевает очередной контракт и едет домой убеждает себя, что он не будет ни лезть, ни мешать, он только повидается с Мегу, поговорит с ним, попросит прощения, нихуя не объясняя, наделает его новых, взрослых фоток, чтобы дрочить самую малость более адекватно, а не на двенадцатилетку хотя бы, блять, и вернется обратно. Может, его наконец пристрелят, вот это вообще супер будет! Хуево только, что Сукуна не умеет поддаваться, а тут все вокруг чмошники близорукие, он их всех на раз делает, даже не интересно.

В общем, он возвращается “поговорить”. Вообще ничего такого. Может, он даже не сломает руки альфе Мегу, но тут он не уверен. Но с братом все равно хочет помириться. Ему надо, он просто, блять, не может.
И возвращается.
Отчима он все-таки предупреждает, но просит Мегуми не говорить. Тот реагирует как-то странно, заикается, пробует отговорить, а когда не выходит он больше не берет трубку. Вообще.
“Вот ебанутый” - думает Сукуна и кладет болт.
И приезжает.

В доме, в котором, слава богу, никто не сменил замок, пусто. Прям как-то странно пусто, шаром покати. Полупустые комнаты, мало вещей и нет вообще никого. И пахнет все вокруг одним только Мегу, Сукуна бы решил, что это странно, но на самом деле он просто ходит, вынюхивает запах своего обожаемого брата, своего идеального омеги и ни о чем больше думать не способен. Вообще.
Хотя вот пустые комнаты их родных неродных наталкивают на смутные догадки, но, блять, да не. Да быть такого не может. Неужели, блять, этот еблан так Сукуну боится, что узнав, что он возвращается, съебал вместе с сыном? Да нахуй он ему всрался.
То ли дело Мегу…

Сукуна забредает в его комнату и тут… ну, тоже странно, но четыре года, чего он хочет? Все у его котенка уже не такое котеночье, пара банок от энергетика, учебники на столе, пепельница на подоконнике и Сукуна почему-то веселится от мысли, что Мегу курит, после секса вот самое то… а потом он соображает, что секс у Мегуми по-любому не с ним и снова мрачнеет.
Но он все равно ходит, открывает шкаф, нюхает его вещи, валяется на кровати, оставляя запах и даже пиздит из корзины с грязным бельем футболку брата, которую собирается забрать с собой, когда будет возвращаться. На долго ее не хватит, но хотя бы на какое-то время.
Хоть что-то.
И фоточки, ему нужно побольше фоточек, потому что дома ни одной. Вообще. Мегу всегда был не любитель фотографировать, но Цумико-то куда смотрел?!

Сукуна в итоге разваливается на диване, вытянув ногу, подложив под голову подушку, которую забрал с кровати Мегуми и ждет.
И потом еще ждет.
И вообще дохуя ждет, что день сменяется вечером, а там и ночью, а его маленький брат где-то тусуется. Неужели, блять, со своим альфой? У Мегу разве не школа завтра? Да бля, этот неизвестный мудак не помогает Сукуне его не убивать!

К часу ночи Сукуна уже волком мечется по дому. Отчим со сводным братцем не то, что не берут трубку, они словно номера сменили, а телефона Мегуми у Сукуны и нет. Он бы кинулся искать его, но понятия не имеет, где он начал бывать за эти четыре года. Он, блять, все выяснит и…

Он не слышит щелчка замка, но слышит голос брата. И обращение, которое никому кроме него не прощал, но с уст Мегуми которое всегда звучало так ласково и идеально, что Сукуна хвостом бы, блять, вилял.
И звучит брат так… Блять, его котенок звучит так недоверчиво, но не зло и блять, блять, ну какого хуя Сукуна сейчас не на пороге? Он кидается обратно, к двери, буквально вылетает в коридор и замирает.
Бля-я-я-я… Он не был готов к тому, что его Мегу станет таким красивым. И таким большим. И красивым, да, блять, вообще идеальный, ну что за пиздец? Почему , блять, с братьями нельзя, что за хуйня? Сукуна хочет, чтобы Мегу был его омегой, да Сукуна бы был для него лучшим альфой, на руках бы его носил, защищал бы его, все бы для него делал и ебал бы так, что никто так бы хорошо не справился! Но они, блять, братья и хотя Сукуне похуй, он знает, что это только потому что он сам с приветом.
А Мегу нормальный.

Сукуна замирает, неловко прячет одну руку в карман и неловко машет второй брату.

- Йо, Мегу. Ты, блять, не рано, - бормочет он, неловко заводя руку за шею, сминая ту сзади пальцами, лишь бы не тянуться к брату. Хочется протянуть руки, хочется поймать Мегуми в объятия, хочется на руки его схватить, но Мегу же обижен, да? Страшно. Даже видеть его не хочет, не то, что слышать. В общем, пока по-любасу нельзя обниматься.

Ну да, Мегуми в его объятия не кидается, как бы Сукуне не хотелось. Сукуна, в общем-то, и не ждал, но так, думал, что круто было бы, если б вдруг. Ну там, мало ли, увидел, оттаял и кинулся бы ему на шею, круто ж было бы, почему нет-то? Может Сукуна был бы молодцом и не совсем ублюдствовал бы, тут же принимаясь его лапать, хотя, конечно, не факт. Мегу красивый, как пиздец и пахнет, как пиздец, даже лучше, чем раньше, а Сукуне и раньше-то от его запаха было пиздец, до чего хорошо. И другим альфой от него не несет, что тоже пиздец, как хорошо, хотя и не ложится.
Нр вот тут Сукуна вообще по-любому не в обиде.
Но - только он.

А вот Мегу, да, на шею ему не кидается, не радуется ему нихуя, смотрит хмуро, словно ничего такого, что тут его брат заявился и, блять, ей богу, как дробью в грудину. Сукуну не прилетало, что логично, но одному парню из его отряда прилетело, он не сразу откинулся, зато скулил от боли и выл, как сучка, хотя обычно и звука не издавал, так что явно пиздец, как больно. Сукуна уверен, что почти так, как ему сейчас.
Вообще-то, Сукуна даже подумать не мог, что ему может быть настолько больно от того, что котенок будет ему не рад, хотя мог бы и догадаться. Да и он обижен, верно? Так обижен, что целых четыре года даже слышать его не хотел, даже просто привет ему сказать не мог, так что это явно не что-то простое, что можно решить одним “прости” и шоколадкой, а у Сукуны с дороги даже шоколадки с собой нет.

Мегуми пока хмуро, как ни в чем не бывало, разувается, говорит про работу, - про что, про что, блять?! - принюхивается, хмурясь недовольно и Сукуна весь подбирается.
Ну вот, блять, и приплыл. Мегуми не нравится его запах. Сукуна, конечно, его тут всюду наоставлял, ну так выветрится ж со временем, если форточку открыть и самого Сукуну из дома выгнать, так и вовсе достаточно скоро, а Мегуми похож на человека, который может. Сукуна даже голову чуть поворачивает к своему плечу и носом веет, убеждаясь, что вроде пахнет не хуже, чем обычно. Нормально пахнет. Это Мегуми его естественный запах не нравится и, на самом деле, вот тут-то можно уже было бы собирать монатки и снова сваливать под пули, пока не откинешься, но Сукуна слишком обеспокоен первой фразой.

- Не бойся,  тебя не слишком потесню, - отмахивается он от второго вопроса и тут же переходит к важному: - это с какой, блять, такой работы, Мегу? Что, нахуй, за работа до полуночи и нахуя она тебе вообще? - он хмурится, подбирая и опуская руку, пряча и вторую ладонь в карман, дергает головой до хруста в шее, интересуюсь. - С хуя мне наш папочка про все твои школьные успехи в уши льет, а что ты работаешь допоздна нихуя не заливает? Я б, блять, тогда раньше вернулся серьезно с тобой поговорить, даже если ты там и не хотел бы.

Сраться с порога, - и на пороге, - это так-то дерьмо, но у Сукуны есть много поводов. Во-первых, Мегуми все равно не нравится его запах. Во-вторых, его запах Мегуми его запах все равно не нравится, В-третьих, его запах не нравится Мегуми и о чем тут еще говорить и тереть? Не удивительно, тогда, что тот обниматься с ним не хочет, раз уж он даже ряом находиться не может, а Сукуна тут еще и все навонял.
Но нравится его запах Мегуми или нет, пришел Сукуна заслуживать его прощение или соблазнять его (нет, конечно, это точно была не цель, нечего тут!), найти себе какую-то работу, с которой он возвращается к часу ночи - это пиздец.

- Я и не забывал, - все же отзывается он, потому что уж больно болезненная шпилька. И тут же хмурится, продолжая: - Но работа до часа ночи - это пиздец. Чтобы завтра же оттуда ушел, раз уж ты там дуешься на меня, то вот тебе еще один повод. Зачем она тебе вообще?!

- С ху... - почти начинает Сукуна, собираясь спросить, зачем Мегуми работа и как у него может не быть денег на учебу и одежду, если контрактники на горячих точках получают дохуя, а Сукуна половину этого дохуя исправно переводит отчиму именно для Мегу, а вторую половину не переводит только для того, чтобы оно копилось и когда его наконец-то уже хоть какая-нибудь сука пристрелит, на Мегуми вместо ебанутого брата-извращенца свалилось бы наследство, покрывающее учебу в колледже. А если Сукуна продержится подольше, то ещё и квартиру подальше от навязанной родни или что его котенок там захочет.

А его котенок вместо этого хочет работать допоздна, чтобы оплачивать счета и это вот звучит вообще нахуй неправильно, но очень созвучно с тревожными колокольчиками, которые звенели в нем и до этого. Что-то про пустой дом. И комнаты без вещей. И запах одного Мегу. И телефона, который не отвечает...
Мегуми продолжает, походит мимо, как ни в чем не бывало, а Сукуна замирает, прям как ебанный олень в свете фар, вскинув брови и рот открыв.

- Пиздишь?! - риторически охуевает он, отлично зная, что пиздеть ему Мегуми бы не стал. Зато он знает, кто бы стал. - Ах ты ж пиздливая сука! - с чувством рычит он, поспешно вытаскивая телефон из кармана и набирая номер, который, он теперь точно уверен, не будет в сети больше никогда. Он и не в сети.

- Ах ты ж тварь! - рычит Сукуна раздражённо, от злости с чувством швыряя ни в чем неповинный телефон себе под ноги и тот жалобно хрустит, кажется, откалываясь парой мелких осколков. Становится немного легче, но так, не существенно. Существенно стало бы, если бы он этому ебливому пиздоболу свернул шею и Сукуна вообще-то нихуя не преувеличивает. Он со злостью сжимает кулаки, чувствуя, как напрягаются все мышцы очень жалея, что никому не может сейчас сломать лицо.

Сейчас у него только Мегуми тут, который вот вообще всей этой сцены не заслужил, который тут работает до хуевой ночи, чтобы оплатить счета, потому что одна сука его бросила с деньгами.
А хотя нет, стоп. Если так посудить, две суки.
Ну, на самом деле даже три, но про Цумико Сукуна привычно почти забывает, очень неприметный парень, он бы ему даже шею, наверное, забыл бы сломать.

Итак, у Мегуми школа, работа, счета и две суки, которые его кинули. Пиздец.
Ебанный пиздец.

Сукуна раздражённо сжимает и разжимает кулаки, хмуро глядя на брата и, наконец, уточняет:

- То есть, ты четыре года не общаешься со мной не потому что пиздец, как сильно на меня обижен и даже к телефону подойти не готов? - спрашивает, наконец, он самое важное.

[10.06.2025 13:47] Чароит Чи в ответ Гробница зла:
> ‎⁨#омеговерс #братья  Мегуми давно растет один и привык во всем...
Нет.
Вот просто, блять, нет. Четыре ссаных года, когда он от Мегу и слова не слышал, а тот ему тут выдает простое это “нет”, словно в этом ничего такого… нет. Блять, пиздец, приехали!
Сукуна хмурится, играет желваками, дергает плечами, как бывает перед дракой, но сейчас, потому что осознавать все это, оставаясь спокойным, он просто не может. Этот обсосок, их отчим, пиздел вообще по всем фронтам и в этот момент Сукуну на деньги, которые он крал, почти посрать. Он, сука, врал ему про Мегу. Про его жизнь, про то, что с ним происходит, как учится, чем живет и, главное, что все эти годы он не хочет его слышать.
Не было такого. Мегу хотел.
Ну ладно, может не хотел, но, наверное, позвони ему Сукуна, он бы с ним поговорил. А Сукуна, вон, не звонил, потому что поверил этому сраному пиздоболу, что Мегуми его, извращенца, видеть не хочет.
Пиздец, конечно, приехали, ебанный сюр!

Он даже не может сдержать короткий, хмурый смешок, когда Мегуми тут выдает, что это он с ним говорить не хотел. Четыре сраных года. Ага, блять, щаз.

Мегу смотрит на него удивленно и хорошо, ладно, теперь-то Сукуна понимает, что у них тут вилка. И карт у него на руках, выходит, больше, потому что он-то знает, что он отчиму звонил и что тот ему пиздил, а Мегуми, по ходу, даже не знает, что он про него при каждом удобном случае справлялся, поговорить хотел и спрашивал, пока не зарубил на носу, что Мегу его нахуй слал.
А Мегу, выходит, не слал.
Вообще-то, Сукуна даже и не знает, с чего во всем этом пиздице начать, но Мегу подкидывает вариант раньше. Худший, вообще-то, вариант, вообще говно, но своя правда здесь есть. У них уже такой пиздец, что хуже уже быть не может, но вообще-то реагирует Сукуна даже не поэтому. Реагирует он на две вещи. Во-первых, предложение это - редкостная лажа, а во-вторых, ты смотри-ка, его котенок догадался, что у его брата на него узел набухает. А он-то думал, что котенок тогда был маленький и не вдуплил, что успел съебать раньше. Это отчим, что ли, просветил или на самом деле Мегуми все и сам прочухал?

Сукуна цыкает досадливо и жмет плечами, не вынимая рук из карманов.

- Хуй пойми при чем тут папаша, - хмыкает он, отводя глаза и без интереса разглядывая коридор, потому что будь он хоть до пизды борзый, сказать все это глядя Мегу в лицо Сукуна не может все равно, - но как бы ты себе это, блять, представлял? Ты, конечно, можешь себя считать дохуя умным и развитым в свои двенадцать, уж не знаю сам ты прочухал или наш обсосок постарался до тебя донести, но я нахуй не вижу ситуацию, в которой я двенадцатилетней козявки говорю “прости, котенок, но съебу-ка я лучше в какую-нибудь горячую точку проветриться, пока мне однажды сперма настолько в мозги не ебанула, что я тебя все-таки завалю, повяжу и помечу и в рот я ебал, что ты мой младший брат”? Ну я не знаю, блять, Мегу, звучит, как самое тупое из всех вариантов, на которые ты мог бы обидеться. - Сукуна жмет еще раз плечами и, вздыхая, наконец наклоняется, поднимая телефон. - Ладно, хоть разобрались. Раз ты не в обиде, я тогда тебе иногда звонить буду, лады? А то, если честно, соскучился так, что волком вой, а этот обсосок мне все пиздил, что ты там с друзьями, с альфой со своим, в школе и вообще слышать меня не хочешь. Я уже не выдержал просто, думал, ну может в лицо со мной сможешь поговорить, что б я тебе хоть раз в полгода звонить мог. А так, если не обижен, то заебись. Телефон сменю и деньги тогда буду слать сразу тебе, с самого начала должен был, а то думать не хочу, насколько этот мудак нас обоих нагрел. Бросишь тогда работу, договорились? - запихивая разбитый телефон в карман наконец-то поднимает на него глаза Сукуна и ожидающе, внимательно смотрит.

Мегу, конечно, блядское золото. Даже то, что брат у него отбитый извращенец простил. Как не прибить альфу такого золота Сукуна, конечно, не знает, но надо просто снова схебать, что б наверняка. Тогда точно все живы будут.

- И ты не стремайся, - наконец, все же добавляет он. - Я знаю, что ебанутый, но тебе ничего не сделаю. Повидаюсь вон с тобой хоть и съебу опять. Но если у тебя правда есть альфа, ты меня все равно с ним пока лучше не знакомь, могу прибить. Может потом, через пару лет, не знаю. Не уверен.

О, ну блять, приехали. Сукуна кривится разочарованно и раздраженно, хотя первый гонор брата и заставил уже было облегченно оскалится. Впрочем, так-то, даже если Мегуми тут о чем-то другом трепал, - о чем, блять, другом вообще может быть?! - и Сукуна ему тут сам только что вскрылся, все равно заявки на то, что шкет бояться его не собирается, это не отменяет. Он же всю инфу получил, когда это выдал, так что может и в любом случае заебись, Мегу тогда от него в любом случае морозиться не будет, как трепетная омежка, хотя Сукуна на это даже и посмотрел бы.

А тогда вроде как и похуй. Ну, в смысле, раз Мегу все равно не собирается от него шкериться по углам, может даже на телефон отвечать будет, тогда даже если он раньше и не знал, то неловко, конечно, но нормально, зато теперь знает. Тоже, наверное, хорошо, может котенку и полезно быть в курсе, с хуя его брат съебал однажды в закат одним днем. Теперь, блять, знает.

Хотя Сукуна все равно в ахуе, конечно, о чем же его братишка в таком случае думал все это время? Ему вроде как и любопытно, а проде как, возможно, лучше и не знать.
Но у Мегуми, как всегда, на все свой взгляд и планы. Сукуна уже ждет, что тот сейчас уже отправится куда-то в свою комнату, потому что как бы там ни было, обижен он или нет, но большого восторга от встречи он явно не испытывает. Смотрит безрадостно, особо ни о чем не расспрашивает, про то, что брат у него ебанат неадекватный и вовсе выяснил только что, че им тут еще делать, они все планы на год вперед закрыли, можно расходиться: Мегуми спать, а Сукуне, очевидно, пить. А потом он проспится, заведет брату карту, переведет туда все, что есть, купит себе  новый телефон и поедет обратно. Даже сдохнуть под пулями будет не так стремится, потому что копить Мегу на колледж нужно будет заново.
Но Мегуми не уходит. Мегуми вообще какой-то нервный, напряженный и Сукуна уже вздыхает заебанно, закатывая глаза, решая, что все это были дешевые понты и на самом деле братишке с ним теперь пиздец стремно, но затем Мегуми вдруг делает шаг к нему и все, блять, меняется.
Вообще, блять, все.

Сукуна, как поймавшая след псина, моментально опускает голову, вперивая в брата внимательный, прищуренный взгляд, одним моментом весь напряженный и ожидающий и выразительно вдыхает носом, так, что ноздри двигаются, потому что когда Мегуми шагает к нему, Сукуне в лицо вдруг ударяет омежий запах. Тот самый, от которого он всегда был без ума, который вынюхивал сегодня с подушки и футболки Мегуми, но он острее и ярче, он терпкий и оседающий на языка, а еще он зовущий и возбужденный. Что это, блять, за хуйня? Мегуми на самом деле от альфы притащился, а про работу все это была хуйня? А с хуя Сукуна тогда сразу этого не почувствовал? Его братик умеет так хорошо сдерживать свои феромоны, а сейчас отпустил, чтобы дать понять, что он занят и ловить Сукуне здесь нечего? Так он, блять, и на словах понимает, что за хуйня?! Он и так не собирался лезть в счастливые отношеньки своего братика, даже сразу сказал, что с альфой его знакомиться не готов, чтобы не убить, нахуй Мегу с ним это тут устраивает, вроде ж умный мальчик, никогда в хуйне омежьей замечен не был, а тут здравсвтуйте.
Здравсвтуйте, потмоу что у Сукуны, блять, моментально встает член, чешутся клыки, текут слюни и в груди закипает рык и он с трудом сжимает пальцы, с силой вдавливая ногти в ладонь, лишь бы не потерять контроль. Его братишка, похоже, ебанулся, но нельзя же его за это наказывать братским хуем в заднице и меткой на горле, верно же?
Ведь верно?..

А потом Мегуми открывает рот.
Сукуна слушает, но слышит явно какую-то хуйню. Он моргает, трясет башкой, снова щурится на брата, но тот все еще стоит рядом, пахнет и не выглядит испуганным или насмешливым. И обиженным не выглядит. И слова эти его все еще звучат в ушах, что он там течет по Сукуне и что он может ему быть отвратителен и что думал, что ему не нужен…

- Повтори, - хрипло выдавливает из себя Сукуна, не сводя с брата взгляда. - Повтори, блять, еще раз и если это будет то же самое, что я услышал в первый раз, то тебе пизда, котенок.

Он взрыкивает, как зверь, даже не отдавая себе отчета, потому что пизда. Вообще, в целом, им обоим, хотя Мегу, конечно, больше. Хотя и Сукуна хорош. Оказывается, братишка у него такой же припизднутый на голову, а Сукуна тут переживал, ревновал, подальше съебывал, когда мог уже давным давно подмять его и пометить и ни одного ебанного дня не думать о том, как отсидит срок за какого-то подростка, который трахнул его братика. Сукуна сам его трахнет, и повяжет, и пометит и даст, блять, боже, чтобы его котенок оставался таким же умным мальчиком каким был всегда и прекрасно понимал, что никаких других вариантов у него уже не будет.

Мегуми пахнет так, что сил никаких нет. Словно он отпустил себя и теперь от него пасет текущей омегой так, что нос впору зажимать, но Сукуна только чуть поворачивает голову вбок, не спуская с брата взгляда, вдыхает глубоко, сладко, от чего ноздри раздуваются и медленно, опасно улыбается тому.

- Ну, в таком случае, пизда тебе, котенок, - медленно кивает он, дёргает плечом, ведет головой из стороны в сторону, щёлкая суставами в шеи и перебирает пальцами, разжав кулаки, прежде, чем шагнуть к нему. - Ты ошибался и в таком случае тебе пизда.

А в следующий момент Сукуна уже рывком, широким шагом двигается к своему мальчику, вскидывает руку, уверенно перехватывая его пальцами сзади за шею и тянет к себе, тут же поддаваясь вперёд и наклоняясь, встречая его губы голодным и глубоким поцелуем. Он целует брата сразу глубоко и жадно, требовательно толкается в его рот языком, вынуждая разжать зубы и открыть рот, чтобы тут же толкнуться глубже, вылизывая его, изучая и пробуя. Сильные пальцы только крепче сжимаются над его холкой на шее, а второй рукой он перехватывает Мегу за запястья, дёргая ещё ближе к себе, заводя его руку себе за спину и заставляя прижаться вплотную, заодно почувствовав, как крепко у Сукуны на него стоит. Нахуй, раз такое дело, то ждать он больше не собирается. И хуй уже  куда уедет. И хуй там братца выпустит из рук, так что если котенок в чем-то не отдавал себе отчета, то уж максимум на втором щенке разберётся точно, он умный мальчик.

Хорошо, что Мегуми не пугается, когда Сукуна резко хватает его и хорошо, что не пугается, когда он его целует, потому что на самом деле пути назад у того уже нет. Достаточно хуево, конечно же все то, что братишка здесь ему наговорил, но на самом деле, если бы от него так не несло возбуждением, Сукуна ещё мог бы сбросить пару очков на малолетнюю влюбленность, родительскую там фигуру, комплексы, первого альфу и ещё какую-то поебень, которой он не хотел бы заниматься, но ради котенка мог бы. Но хуй там с тем, что котенок говорит, важно то, что от него несёт сладким, густым возбуждением, от которого у Сукуны мозг плавится и стоит так, что просто больно. Несет от Мегуми идеальным, лучшим запахом, правильно, так, что альфа Сукуны с полпинка скалит зубы и поднимает дыбом шерсть, включается, сука, на полную, потому что рядом с ним абсолютно идеальный и совершенно его омега, который, к тому же, его хочет.
Мегуми его хочет.
Ну и заебись, Сукуна тоже хочет так, что яйца болят, так что повяжет он братишку точно прямо с первого раза.
Кстати про первый раз...

- Кстати, - хрипит Сукуна, сжимая пальцы крепче сзади на шее брата и удерживает его, чуть отодвигая, когда сам отстраняется. Ниточка слюны натягивается между ними и рвется, оседая на губах, и его, и брата и Сукуна замирает, засмотревшись на Мегуми, пока жадно слизывает со своих. Но у него тут был вопрос и он жмурится, заставляя себя сосредоточиться. Затем снова смотрит на братишку, так и удерживая его и все ещё не отпуская запястья, заведенного себе за спину, потому что отпускать котенка от себя не хочется ни на миллиметр. Достаточно плохо, что он его уже на целует, потому что целовать и вылизывать Мегу, чувствуя как он отвечает, позволяет, подставляется и тихонько стонет было, блять, лучшим, что пробовал Сукуна. - У тебя в итоге уже был какой-то альфа или нет? - И тут же скалясь в улыбке гладит его по шее большим пальцем, вглядываясь в лицо темным, обещающим взглядом. - Или я у тебя буду не только единственным, но и первым, котенок? Ты ждал меня?

Потому что целует Мегуми так, словно бы ждал, хотя это, блять, лучший поцелуй в жизни Сукуны, Мегу делает все правильно - позволяет брату взять все, что он только пожелания, подставляясь, а больше ничего и не надо. Но, блять, целуется он так, словно большого опыта у него нет и хотя это редкостное скотство, Сукуна надеется, что ничего у его брата ещё не было и он заберёт у того абсолютно все.