Гетовский пиздюк лип к брательнику так, словно ему там медом было намазано и это бесило так, что хоть вой. В том смысле, что Сукуна и одного-то пиздюка с трудом терпел, нахуя ему двое? Тем более, что за второго Гето с этим его бешенным омегой когда-то Сукуне чуть было рожу не начистили на ровном месте. Типо, чтобы он не трогал ребенка, словно бы Сукуне нахуй всралось трогать детей. Он, может, козел и бабник, но вроде как нихуя не педофил, потому что какая нахуй может быть радость трахать щенков? Скулят, ничего не понимают, никакого удовольствия не испытывают, ничего не умеют - ну что за хуйня? Сукуна даже девственников не любит, а тут просто девственник в квадрате, нахуй ему, блять, такое счастье?! Юджи покорил сердце этой принцессы, пусть Юджи и расхлебывает, Сукуне-то эта радость нахуя? Ну вот что-то такое он Гето и сказанул, а тот все равно чуть было ему рожу не начистил.
А потом еще "этот" примчался, чуть не пристрелил на месте, сука бешенная! Сукуна, конечно, был в курсе, что эта бешеная сука - глава Клана якудза, но если бы Сукуна так уж сильно поджимал хвост перед всякими серьезными парнями, он бы был каким-то зачуханным лошком, а Сукуна - не зачуханный лошок, отсюда и проблемы. Потому, блять, и огребает, но похуй.

И так вот, гетовский (даже если он и не совсем гетовский, Сукуна уже считал его именно таким) пиздюк таскался к ним, словно ему тут намазали медом и еще смотрел на Сукуну так, словно это не Юджи, а он его принц их детских сказочек. Прям, блять, серьезно - как на ебанного принца, за которого он однажды планирует выйти замуж, как в какой-нибудь сказке. Хуевенькой такой сказке, для припизднутых, потому что стоит раз на Сукуну взглянуть, чтобы сразу стало ясно - где он, а где ебанные сказочки? Но щенок был не то близорук, не то долбанут, не то все вместе и хотя это было пиздец, как не в тему, Сукуна все равно слишком уж веселился. Особенно, для человека, которому дважды в рожу тыкали пушкой из-за этого щенка.
Ну, в общем-то, Сукуна ж ничего не делал, как бы щенок на него не смотрел, а что там в коробке у щенка творилось - не его забота. Пусть таскается к брательнику и таскается, что бы там в башке у него не творилось (ну серьезно, с такими ебанутыми родителями какие у него были шансы?), если кто-то и мог хорошо на него повлиять, то это Юджи. Юджи тоже был припизднутый, но по-другому, а как "хороший мальчик", которых одобрит для своего щенка каждый омега.
Ну вот и слава богу, ну вот и пусть подавится, Сукуне вроде как посрать, но все равно словно бы бесило.

Но, благо, ему было нахуй не до того. У него были дела, группировка, братва, малолетний брательник на нем и нетраханные омеги. Очень занят, в общем, не до щенков.

…но то, что щенок смотрит на него именно так, все равно смутно приятно...

Но как бы там ни было, эта припизднутая принцесса была юдживской и Сукуна, ловя на себе странные щенячьи взгляды скалился и сваливал быстрее по своим делам. Хотя иногда и видел слишком уж много и щенок, блять, был неплох, хотя, конечно, не по его части - мелкий, невинный, неопытный, серьезно, Сукуна бы все равно не заинтересовался.
Именно. Точно.

Он старался не смотреть лишний раз.
И не смотрел.

...Сукуна возвращается поздно. Даже не потому, что трахался, а из-за дел и это гаже всего. Он бы лучше потрахался, а вместо этого весь вечер бил морду каким-то ублюдкам, которые не понимают словами с первого раза.
Возвращается он раздраженный, злой, с разбитыми костяшками, такой взбешенный, что хочет забить хуй на все и сразу лечь спать. Даже в душ он сходит когда-нибудь потом и если к утру он провоняет половину дома, ну, тогда Юджи придется смириться, ничего, справится.
...странно, что в доме чем-то приятным, чем-то уютным, чем-то, что точно бы успокаивает нервы и это на самом деле точно бы немного утешает и Сукуна даже думать не хочет, в чем тут дело. Плевать, просто плевать, когда подворачивается что-то удачное, то Сукуна просто берет это не задавая вопросов. Он вдыхает полной грудью этот приятный, уютный, такой идеальный запах и немного выдыхает, по дороге стягивая футболку через голову. Интересно, что это так круто воняет? Уж не решил ли Юджи вдруг представиться омежкой? Вот хохма-то будет.
Хотя, блять, фу. Сукуна даже думать не хочет, чтобы его брат пах так идеально.
Он вообще сейчас не хочет думать, он хочет в кровать, спать и послать все нахуй.

Но когда он входит в свою комнату, когда открывает дверь, когда роняет на пол свою футболку, послать нахуй прямо-таки вот все не получается. Потому что этим идеальным омежьим запахом провоняла вся его комната, пропитала каждую вещь, каждую стену и Сукуна хочет дышать этим запахом, хочет слизывать его, хочет распробовать его, хочет...
В его кровати явно кто-то есть и не нужно быть пиздец мозговитым, чтобы понять, что там его поджидает омега. Поджидает вкусная, идеальная, созданная для него омега и Сукуна, скалясь и облизываясь, шагает к кровати. Нависает над кучей под одеялом, сладко улыбаясь тянет одеяло вниз... и чуть не теряет дар речи, когда видит перед собой давишнего щенка.

- Да ты, блять, издеваешься! - раздраженно рычит Сукуна и в свете накатившего разочарования злится только сильнее. Тянется, запуская пальцы в его волосы, сжимает крепко, но не больно и зло вглядывается в его лицо, стараясь дышать ртом, но даже так чертов идеальный запах словно бы оседает на языке. Представился, поганец. Представился и притащился в его кровать: - Ты что, блять, охуел? - рычит Сукуна, - что ты здесь делаешь?!

- Да кому ты пиздишь? - хмыкая, хмуро спрашивает Сукуна.

В детский сад его работать не пустили бы, но он и сам бы не пошел. Щенки бесят, лупить их аморально, так же, как и ебать, а у Сукуны и без того мозгоебства в жизни хватает. Вечно какие-то тупорылые придурки, которым кости не дороги и Сукуне приходится им объяснять, как все в мире работает, если ты тупорылый придурок. Обычно хуево и больно, но тут Сукуна считает, что для тех уже победа, если они остаются живы. Особенно, если их жизни учит Сукуна, у него тяжёлая рука и дурной нрав, он всегда может переусердствовать.

Вот взять хотя бы щенка. Сколько ему там лет? Как брательнику? Тоже тринадцать? Нет необходимости за волосы прижимать к матрасу тринадцатилетнего пиздюка, даже если он напрашивается, но тот - напрашивается. Припёрся в его кровать почти голый, пиздит и пахнет так, что в штанах уже все колом.
У Сукуны, блять, ебаные проблемы и он не до конца понимает, как будет выпутываться.

А потом пиздюк тянется к нему, ведёт маленькими, тонкими пальцами по татуировке и Сукуна думает, что ебанутые родственники ебанутого пиздюка снесут ему башку. Не просто "если вдруг он", а "снесут", как факт. Потому что когда щенок касается его этими своими маленькими пальчиками, у Сукуны дрожь пробегает по загривку, рык рождается в груди и без того твердый член дёргается в штанах.
И, в целом, не надо быть психологом, чтобы понять, что к чему.
Сукуна его трахнет.
Он трахнет малолетнего, только представившегося щенка, наследника клана Годжо, а потом Сукуну грохнут, потому что так все и работает. Ни одна, блять, дырка того не стоит, а девственная, тугая дырка, которая даже принимать члены не умеет (а у Сукуны и без узла там оружие поражения) - и подавно.

И вот они, блять, здесь: припизднутая юдживская принцесса, похоже, вообще не юдживская и ещё более пнипизднутая, чем Сукуна думал и сам Сукуна, у которого встало на щенка. Тот пахнет, как лучшее в мире угощение и только для него и говорит таким охуенный сарказмом, что Сукуне пиздец, как сложно в голос не заржать.
Он такое любит. И смелых любит. И когда пахнет так, что член стоит и течет даже в штанах любит тоже, только вот никто никогда для него так не пах. Ни одна омега за всю его жизнь, а он многих переебал. И никто, блять, никто... только этот ебанутый пиздюк, из-за которого Сукуне прострелят голову.

- Да что тут трахать-то? - хмыкнув, оскалившись, тянет лениво Сукуна даже раньше, чем сам перед собой признает, что уже сдался. Ни одна дырка не стоит простреленной башки и это правда, но тут, блять, комбо и все слишком хорошо. - Сколько тебе лет, тринадцать? Ты вообще взрослый хуй когда-нибудь видел? Тебе бы пока с карандашами ебаться или, вон, с Юджи, вот у него стручок предстать, чтобы лишаться девственности, раз тебя так парит.

Хотя стоит только упомянуть имя брательника, как в груди снова рождается то самое раздражение, но на этот раз поднимающееся к горлу рыком, который Сукуна в последний момент успевает сдержать.
Он, блять, что, припизднутого пиздюка к брату собрался ревновать? Приехали, твою мать....

Дело не в том, что у Сукуны есть принципы, а в том, что у Сукуны есть предпочтения и тугие девственные дырки точно не одно из них. Черт побери, если есть член королевских размеров (вон, как у Сукуны), то должны быть и по-королевски тугие дырки и вот, блять, наверняка одна из них! Сукуна нахуй не любит рассусоливать, готовить, растягивать и даже если не каждая опытная дырка готова к его размерам, то это всегда проблема омеги. Он может подождать, когда та подготовиться, да и то без большого азарта. Все эти соблазнительные растягивания на пальчиках, как омеги стараются выгибаться и стонать - нахуй надо, Сукуна в глаза не ебется и его это дело не слишком вставляет.
Вообще, блять, не вставляет. Никогда не вставляло.
А сейчас он смотрит на эту ебанутую припизднутую принцессу с такой предъявой в голубых глазах, что думает впервые, блять, в своей жизни, что может быть что-то и есть в том, как тугая дырочка растягивается на толстых пальцах.

Сукуна, абсолютно пропуская мимо ушей возмущенный пиздеж принцесски, так и не отпуская его волосы кладет крупную ладонь на худой, щенячий живот, чуть надавливая, прижимая кровати и расставляет пальцы в стороны, присвистывая.

- Да ты ж, блять, малявка, принцесса, я тебя пополам порву, если вздумаю ебать, - хмыкает он, но, блять, он знает, чувствует, как темнеет его глаза и ком подступает к горлу, потому что его большая ладонь накрывает его живот целиком, такая крупная рядом с худым, малолетним омежкой и если его насадить на член, он же будет болтаться, как куколка, его пальцами можно отъебать так, что он их еле-еле сможет принять и нет, Сукуну никогда не интересовали ни щенки, ни тугие дырки, но эта принцесса, которая пахнет, как чертово совершенство.

- Как твои отбитые родителями с их куриными истериками вообще смогли вырастить такую сучку? - хмыкая снова скалится, наконец, Сукуна и так и не отпуская волос мальчишки, поднимает, наконец, глаза на его лицо. - Ну что ж, ладно, принцесса, будь по-твоему. Только не визжи слишком громко, когда я тебя порву, мы же не хотим разбудить Юджи.

И, отпустив, наконец, его волосы он отстраняется, нависает над ним, стоя на кровати на коленях и сжимая через штаны свой возбужденный член с оскалом кивает.

- Ну давай, принцесса, раз так напрашиваешься на хер, раздевайся и покажи мне, что ты можешь мне предложить. Ты хотя бы течь уже умеешь или придется на сухую? - грубо интересуется он со смешком, хотя, конечно, знает уже, что даже если эта маленькая, только-только представившаяся омежка еще не способна достаточно себя смазать, так уж и быть, этим займется Сукуна. Ему впервые в жизни в самом деле хочется это сделать, но думать об этом он отказывается.